Книга Ритм войны. Том 1, страница 355 – Брендон Сандерсон

У Навани пересохло во рту. Она посмотрела Сплавленной в глаза, слабо светящиеся от пламени ее испорченной души. Шквал! Рабониэль произнесла все это таким спокойным тоном. Это существо было древним, оно прожило тысячи лет. Какие тайны должен хранить ее разум…

«Осторожно, – подумала Навани. – Если ей тысячи лет, значит все это время она практиковалась в манипулировании людьми».

— Я подумаю над этим предложением, – сказала Навани.

— Называй меня «Древняя» или «Повелительница желаний», – сказала Рабониэль, – поскольку ты больше не имеешь права игнорировать мой титул. Я помещу тебя к твоим ученым. Обсудите это вместе, а затем сообщите мне о своем решении.

Солдаты увели Навани.

Так она лишилась еще одного трона.

Как бы то ни было, пожалуйста, явись ко мне, когда будешь путешествовать по моим землям. Я опечален тем, что ты предпочитаешь держаться в тени.

К приходу подтверждения того, что королева сдалась, в окна клиники уже сочился солнечный свет. Каладин и его семья провели всю ночь, осматривая пациентов. Двадцать часов, целый день без сна.

Даже спрен изнеможения рядом с Каладином казался усталым – он кружился медленно и вяло. Женщина-гонец с затуманенным взглядом и в мятой униформе сидела за их столиком в клинике, держа в руках чашку холодного чая, которую принес отец Каладина.

— Королева предприняла последнюю попытку пробудить Сияющих, – рассказала гостья. – Я не знаю, что это повлекло за собой – знаю только, что вовлеченные солдаты теперь мертвы. Я разносила новости по районам на шестом этаже. Но да, отвечая на ваш вопрос: я видела королеву Навани и главу армии Сплавленных вместе. Королева подтвердила, что сдается. Мы должны жить по законам певцов и не сопротивляться.

— Шквальные ветра! – прошептал Каладин. – Никогда не думал, что буду чувствовать себя слепым без даль-перьев.

Требовалось несколько часов, чтобы хоть какая-то достоверная информация просочилась на шестой этаж.

— Значит, мы должны вернуться к жизни под их властью? – сказала мать со своего места за столом.

— Все было не так уж плохо, – сказал Лирин. – Великим лордам это не понравится, но для остальных разница будет не так уж велика.

— Фабриали не работают, – сказала Хесина. – Мы не можем отапливать комнаты, про еду вообще речь не идет. Водяные насосы остановятся. Скоро эта башня станет непригодной для жизни.

— Сплавленные используют свои силы, – заявил Лирин. – Может быть, если мы наполним фабриали пустотным светом, они заработают.

— Простите, светлорд, – сказала посланница, – но это… кажется неправильным по многим причинам.

Каладин начал рыться в шкафу в поисках чего-нибудь съестного, поэтому не заметил реакции отца на то, что его назвали «светлордом». Впрочем, он мог догадаться. В любом случае это была странная ситуация, учитывая, что глаза Лирина не изменили цвет; он просто стал частью дома Каладина. В вопросах рангов теперь царила ужасная путаница.

— Каладин, сынок, – сказала Хесина, – может, тебе бы прилечь?

— А что такое? – спросил он, доставая пачку лепешек и подсчитывая, сколько осталось.

— Ты бродишь, как зверь в клетке.

— Ничего подобного.

— Сынок… – сказала она спокойным, но раздражающе мудрым голосом.

Каладин отложил хлеб и пощупал собственный лоб, холодный от пота. Он глубоко вздохнул и повернулся к ним лицом: отец прислонился к стене, мать сидела за столом с посланницей. У гостьи были белые с серебром волосы – рановато она поседела. Пара белых перчаток, заткнутых за пояс, свидетельствовала о ее подлинном ранге: старшая над слугами, временно превратившаяся в посыльную.