Книга Ритм войны. Том 1, страница 373 – Брендон Сандерсон

— По-моему, я видел его раньше. Мелкий чиновник-алети, хотя сейчас у него другие глаза. Любопытно. Посмотрите на его пальцы – загорелая кожа со светлыми полосками. Когда-то он носил драгоценности.

Да… Призадумавшись, Крадунья и сама его узнала. Это был один из стариков, обитавших в башне. Отставной, некогда важный чиновник во дворце. Она с ним однажды побеседовала, потому что никто не обращал внимания на стариков. От них пахло.

— Ограбили, – сказала она. В башне все еще случались убийства, хотя Холины старались сделать это место безопасным. – Я буду помнить тебя. Я обещаю. Я…

Что-то шевельнулось в темноте неподалеку. Раздался какой-то скребущий звук, вроде… перья? Крадунья насторожилась и встала, освещая окрестности сферой. Звук доносился из дальнего конца коридора, куда не доходил ее свет.

Что-то плавно надвигалось из этой тьмы. Высокий мужчина со шрамами на лице. На нем была форма алети, но Крадунья могла бы поклясться, что никогда не видела его раньше. Она узнала бы такого опасного человека. Эти глаза казались частью темноты, – когда он вышел на свет, в них все еще плескались густые тени.

На его плече сидела зеленая курица, сжимая грозными когтями кусок кожи, прикрепленный к униформе.

— Маленькая Сияющая, – сказал мужчина. – Признаюсь, мне всегда хотелось найти повод поохотиться на тебя.

Крадунья схватила свою красную курицу и побежала.

Мужчина позади нее рассмеялся, как будто ему преподнесли величайший из даров.

Одиночество Таравангиана сегодня было удручающим. Как это часто случалось, он был не особенно умен.

Умный Таравангиан ненавидел компанию. Умный Таравангиан забывал, в чем смысл общения с другими людьми. Умный Таравангиан был ужасен, но сегодня он с радостью стал бы именно таким. Он был бы рад эмоциональной анестезии.

Он сидел один в буревом фургоне, сложив руки на коленях, а вокруг вертелись коричневые спрены изнеможения. Буря бурь приближалась к концу. Теперь пора отдать приказ своим людям предать коалицию. Если догадки Таравангиана верны, это также означало, что Вражда начал атаку на Уритиру.

Таравангиан пока не отдал приказа. Вражда сказал, что явится его подтвердить, но ничего не происходило. Возможно… возможно, услуги Таравангиана сегодня не понадобятся. Возможно, план изменился.

Слабые, хрупкие надежды для слабого, хрупкого человека.

Ему так хотелось быть умным. Когда он в последний раз был таким? Не гениальным – он отчаялся вновь испытать подобное, – но просто умным? Шквал… больше года назад. Когда планировал, как уничтожить Далинара.

Попытка провалилась. Далинар не поддался. Умный Таравангиан, при всех его способностях, не справился с задачей.

«Умный Таравангиан придумал план, который вынудил Вражду пойти на сделку, – подумал он. – Этого достаточно».

И все же… И все же он колебался. Умный Таравангиан потерпел неудачу. Кроме того, его не просто сделали умным. Он получил дар и проклятие. Интеллект и сострадание. Будучи умным, он полагал, что сострадание – это проклятие. Но так ли на самом деле? Или проклятие заключалось в том, что он никогда не сможет испытать и то и другое одновременно?

Он поднялся на ноги и испытал секундное головокружение – в последнее время такое случалось каждый раз, когда он вставал. По краям поля зрения возникла чернота, словно оттуда на него ползли спрены смерти. Наверное, все из-за сердца, хотя Таравангиан не хотел обращаться к лекарю. Не стоило беспокоить того, кто занят, помогая раненым солдатам.