Книга Ритм войны. Том 1, страница 54 – Брендон Сандерсон

Каладин застонал. Перед ним промелькнули смерти тех, кого он не сумел спасти. Тьен. Налма. Элокар.

Он снова очутился в том ужасном кошмаре во дворце Холинара, где его друзья убивали друг друга. Крики, свет, боль и кровь – все кружилось вокруг одного образа: человек, которого Каладин поклялся защищать, лежал на полу.

Копье Моаша пронзило его насквозь.

— Нет! – закричал Каладин.

Смотреть на это было выше его сил. Он не мог бездействовать! Сплетением он направил себя вперед, но тут встретился взглядом с Лешви. И замер.

Она выдернула копье из груди Сигзила, и его буресвет погас. Сигзил обмяк в воздухе и начал падать. Каладин схватил его и держал, пока раненый моргал в оцепенении, сжимая свое серебряное осколочное копье.

— Брось оружие, – сказал ему Каладин, – и поклонись ей.

— Что? Сэр?

Сигзил поморщился. Его рана постепенно заживала.

— Брось копье, – повторил Каладин, – и поклонись ей.

Сигзил, сбитый с толку, послушался. Лешви в свою очередь кивнула ему.

— Возвращайся на корабль, – велел Каладин, – и отсидись до конца этой битвы. Оставайся с оруженосцами.

— Э-э, слушаюсь, сэр.

Сигзил поплыл прочь, тыча пальцем в окровавленную дыру в мундире.

Лешви оглянулась. Неподалеку висел в воздухе обезоруженный Небесный, которого Каладин победил ранее.

Лешви не должно было волновать, что Каладин пощадил это существо. Какой смысл щадить того, кто все равно возродится при первой же буре? С другой стороны, Лешви, вероятно, знала, что если Сигзила убьют, то его спрен перейдет к новому Сияющему. Это было не совсем то же самое – на самом деле, с точки зрения Каладина, разница была огромная.

Так или иначе, когда Лешви вскинула копье в его сторону, он принял вызов с радостью.

На средней палубе «Четвертого моста» Навани выбрала еще одну семью и указала на четко обозначенную и пронумерованную часть трюма. Ревнители проворно обеспечили все для уюта встревоженной семьи. Дети с широко раскрытыми глазами, вцепившись в одеяла, устроились поудобнее; некоторые шмыгали носом. Родители разложили мешки с одеждой и другими пожитками, какие сумели прихватить с собой.

— Некоторые отказываются уходить, – тихо сказал Навани ревнитель Фалилар. Он нервно теребил свою белоснежную бороду, просматривая список имен. – Они скорее будут продолжать жить в угнетении, чем покинут свою родину.

— Сколько?

— Не так много. Пятнадцать человек. В остальном эвакуация идет быстрее, чем я предполагал. Беженцы, очевидно, уже были готовы к отъезду. Паршуны заняли многие жилища и вынудили большинство горожан-старожилов тесниться вместе с соседями.

— Тогда о чем ты так беспокоишься? – спросила Навани, делая пометку в своем списке.

Неподалеку Ренарин подошел к семье со шмыгающими носом детьми. Он призвал маленький шар света и начал перебрасывать его с ладони на ладонь. Такой простой трюк, но дети уставились на него во все глаза, забыв о страхе.

Шар света был ярко-голубым. В глубине души Навани чувствовала, что он должен быть красным – сообразно истинной природе спрена, который скрывался внутри Ренарина. Это был спрен пустоты. Или, по крайней мере, обычный спрен, перешедший на сторону врага. Никто из них не знал, что с этим делать, и меньше всего Ренарин. Как и большинство Сияющих, он не знал, что делает, когда начинал. Теперь, когда между ним и спреном возникли узы, поворачивать назад было поздно.