Книга Ритм войны. Том 1, страница 93 – Брендон Сандерсон

Бури должны были с первого же удара уничтожить эти комнаты на вершине башен. Но Сплавленные наблюдали за строительством, и пока лишь одна из двадцати рухнула во время Великой бури, и ее пришлось восстанавливать. Обрушение нанесло большой урон домам внизу, однако не стоило искать логики в деяниях Сплавленных.

Венли вышла вперед и встала перед группой слуг, вспотевших от долгого подъема. Ее форма силы была стройной и высокой, с длинными оранжево-красными прядями волос и изящным панцирем вдоль щек и в виде гребней на тыльной стороне рук. Не доспехи, скорее украшения. Эта форма была предназначена не для битвы, а скорее для того, чтобы внушать благоговейный трепет. И еще она наделяла Венли способностью переводить тексты и речи с одного языка на другой.

Хоть Венли и была Царственной, в глубинах своего светсердца она хранила секрет: друга, который защищал ее от влияния спрена пустоты. Ее Сияющий спрен – Тимбре – тихонько жужжал, успокаивая.

Окинув взглядом горизонт, Венли наконец различила в небе приближающиеся точки. Никто не жаловался, что Венли в такой спешке погнала их сюда. Поступки Царственных не подлежали сомнению – и, кроме того, слуги предпочли бы получить нагоняй от Венли, чем подвергнуться наказанию от Сплавленной. Лешви была справедливой, но это не значило, что она держала свой гнев в узде.

Вскоре шанай-им – Те, кто пришел с небес, – ворвались в Холинар. Только самые важные из них заслуживали таких комнат в башне, как эта, и поэтому большинство устремилось вниз, к более традиционному жилью в самом городе. Лешви, однако, принадлежала к элите Вражды. Она была не самой могущественной, но занимала среди Сплавленных достаточно высокое положение.

Отчасти Лешви заслужила свои отличия доблестью в битве, но Венли подозревала, что в равной мере причиной послужило ее неизменное здравомыслие. О многих нельзя было сказать того же, хотя Небесные справились лучше, чем другие виды Сплавленных. Девять разновидностей на их родном языке обозначались словом «тавро»; оно вызывало в памяти жар клеймящего железа, но Венли не видела подобных отметин на их коже.

Лешви замедлила шаг, ее дорожная одежда – на этот раз чисто-белая с красным – взвилась на ветру. Шлейф тянулся на добрых тридцать футов за спиной, опускаясь к земле, а ее волосы были распущены. Приземляясь, она раскинула руки, и слуги немедленно подскочили, чтобы расстегнуть застежки и снять более длинные части одеяния. Другие принесли воду и фрукты, с поклоном протянули ей чаши.

Прежде чем подкрепиться, Лешви подождала, пока отстегнут лишние детали костюма. Она взглянула на Венли, но не издала ни звука, так что Венли осталась стоять где стояла – с прямой спиной, с посохом в руках. Она уже давно преодолела первоначальные опасения, что ее разоблачат за мошенничество.

Как только длинный шлейф был снят, слуги помогли Лешви избавиться от мантии. Некоторые отводили глаза от ее развевающегося нижнего белья, но Лешви не заботило чувство приличия смертных. Она не пропела ни единой ноты в ритме смущения, хотя тело, которое ей предложили в этом воплощении, было маленским, мужского пола.

Утолив жажду и завернувшись в роскошные домашние одежды, Лешви села и подставила лицо цирюльнику, чтобы тот побрил ее, как это делают люди. Она ненавидела бакенбарды, даже если те, что росли у нее, когда она обитала в маленском теле, были мягкими и тонкими. Сплавленные могли усилием воли воздействовать на свои формы: к примеру, у них сохранялись узоры на коже, а некоторые отращивали панцири особой формы. Зная это, можно было легко узнать Сплавленного в любом из множества воплощений.