Книга Первый среди равных. Судьба, страница 20 – Павел Чук

Шёл по коридорам быстрым шагом. Кто встречался мне по пути уступали дорогу, вжимаясь в стену, а до меня долетал тихий шёпот, но к разговорам я не прислушивался. Хотел быстрее выйти на свежий воздух, а то смрад «свинарника», в который я превратил свои комнаты до сих пор преследовал меня…

Откинувшись на спинку лавки я с удовольствием вытянул ноги. Всё-таки хорошо сидеть помытым, в чистой одежде, а не валяться на полу, хрюкая на радостях от окружающей грязи. Мылся в бане один. Выгнал всех помощников, там и так дышать было нечем. Здесь баню-то топят по-чёрному. Предбанника нет, топка открыта внутрь парной, а сколько дыма пришлось наглотаться, пока отделался от навязчивого запаха смрада, что не передать. Вот и сидел я сейчас возле бани на лавочке, пил какой-то отвар из мёда и каких-то трав, размышляя, как переустроить баню, чтобы она топилась по-белому.

— Уважаемый энц, лекарь приехал, — вывел из приятной неги подошедший Вихор.

— Гони его.

— Нельзя так, уважаемый энц. Я его три дня упрашивал приехать. Насилу уговорил.

— Что так? Он не хотел ехать? Тогда почему приехал?

— Так, — замялся управляющий, — хорошие деньги ему посулил. А то он ни в какую к пьяным не хотел ехать. Говорил, что проспится, тогда приеду.

— Ясно. Пошли посмотрим, что это за лекарь такой, да ещё и с норовом.

— Так поговаривают, что он незаконнорождённый сын уважаемого дворянина. Но кто знает, может врут.

Лекарь оказался мужчиной лет тридцати, одетый в простую, но добротно сшитую одежду.

— Добрый день, уважаемый энц, — обратился он первым ко мне, — я — Тинос Враски, личный лекарь энца Виталиса Хромушикина, вашего дальнего соседа.

— Очень приятно. Но слишком вы долго собирались, я уже выздоровел.

— Понимаю и очень рад, что вашему здоровью ничего не угрожает. Но… — тут он замолчал и зыркнул на управляющего.

— Договаривай.

— Но заплатить, как уговаривались всё равно придётся. Дорога дальняя, целый день в пути, — начал ныть лекарь. А я смотрел на него и думал. Вроде на шарлатана не похож. Руки ухожены, одет в чистое, целый чемодан с собой всякой лабуды привёз, наверно и вправду лечить хотел. И оставлять такого без работы как-то не хотелось, а если учесть, что немалые деньги ему посулили, так пусть отрабатывает.

— Вихор, у нас есть кто больные и немощные?

— Из дворян никого, только вам бы, уважаемый энц, с лекарем поговорить, может снадобье какое даст, чтоб…

— А не из дворян? — перебил Вихора, кстати, надо будет поинтересоваться, а где мой лекарь, я же всё-таки дворянин и лекарь в усадьбе нужен, а то случись чего непредвиденное и не дождёшься медпомощи, сделал себе зарубку на память.

— Не из дворян, — замялся Вихор, ответно зыркнув на лекаря.

— Ему мы заплатим, как уговаривались, а кого лечить это уж я укажу.

К счастью Тинос Враски промолчал, не стал ерепениться, мол приглашали к дворянину, а заставляют чернь лечить. Он стоял тихо, даже как-то отрешённо смотря на нас.

— Как же, есть хворые…

Ради интереса я навязался вместе за лекарем если не помогать, то посмотреть, что он будет делать. Троим, что кашляли и чихали, и это летом-то, он, послушав длинной трубкой лёгкие, выдал какие-то свёртки с травами, объяснив, как заваривать, как долго и сколько пить. Двоим, что маялись с болью в суставах выдал какую-то мазь, но потом отозвав меня, сказал, что это старость пришла и от тяжёлой работы их лучше освободить. В ответ я кивнул, а поток страждущих не прекращался. Казалось, что все в усадьбе чем-то резко заболели.