Онлайн книга «Первый среди равных. Судьба»
|
— Как же, а пушки? Я читал отчёты. Это же именно вы придумали… — Да, я, но… — если честно не хотел возвращаться на военную службу, тем более в столицу. Мне и так нормально. — Что «но», продолжайте. — Но старые раны часто дают о себе знать. Не выдержу. — Старые раны — это веская причина. Но всё-таки обдумайте моё предложение. — У меня есть встречное предложение… Удачно встретился этот Сантерс. Я ему под душевный разговор выложил все плюсы активированного угля. Как его применять, для чего нужен и прочее. Ведь в походе как? Не всегда имеется возможность вскипятить воду, а активированный уголь её очистит. Конечно лучше бы марганцовка, но чего нет, того нет. Я искал её, но даже формулу вспомнить не смог. Перманганат калия и всё, а что это значит — не помню. Надо было лучше в школе химию учить. Показал, как переделал бричку. Вот ею он сильно заинтересовался. Даже пытался у меня её купить, но я отказался и от щедрости душевной подарил её, правда с условием, что поедет дальше только после того, как её сделают. Расстались через день. Много за это время обговорили, обсудили. Я даже не знал, что этот бывший капитан такой начитанный и умный человек, как сразу разглядел выгоду от поездки в усовершенствованном экипаже. Главное, мне не забыть и оформить это изобретение, чтобы потом какой-нибудь мастеровой его не присвоил. Но пришло время возвращаться обратно, и я с содроганием вспоминал дорогу с её ухабами и колдобинами. * * * [1]Одним из первых выражение «кнут и пряник» использовал В. И. Ленин в работе «Проект программы нашей партии» (1899). От немецкого: Peitsche und Zuckerbrot в дословном переводе означает «плеть и пряник». Глава 11 Что сказать, прошло не полных шесть лет, как я — энц Валео Мирони, отставной штабс-полковник и, надеюсь, что никто об этом не узнает — попаданец, волей судьбы и неизвестно куда пропавшего инопланетянина, оказался на этой планете и осел в поместье Донса́. Сначала мне очень хотелось вернуться обратно домой, но освоился и по подсказке высшей силы начал продвигать прогресс на этой отсталой планете. Много за это время сделал и в медицине, и в сельском хозяйстве, и в кулинарии, и в быту, и в военном искусстве, но что-то все эти прогрессорские штучки меня не радовали. Соседи меня уважали, некоторые боялись. Пришлось как-то повздорить с одним из них, но об этом и вспоминать не хочется. Впрочем, я получил признание. Заграничная академия за изобретение активированного угля меня приняла в почётные академики, но это меня не радовало. Мне казалось, что жизнь проходит в пустую и вроде о кризисе среднего возраста рано думать — и тридцати не исполнилось. Но такие крамольные мысли меня всё чаще посещали. Наверно перетрудился с прогрессорством. Последние четыре года я выдавал на суд общественности по пять-шесть изобретений, не говоря про мелкие усовершенствования. И как ни странно самым популярным, и массовым моим изобретением оказался майонез. Его так и назвали соус «Офицерский» или «Походный», а когда я всё-таки умудрился изготовить консервированный горошек, то салат, который в моём мире назывался «Оливье» стал называться салатом «Мирони». Но не признания общественности я добивался, а… Если быть откровенным, я не знаю, чего хотел. То, что планировал я сделал. Больше не помнил новшеств и изобретений, что можно сделать в этих условиях без серьёзной научной базы и изысканий. Только одно радовало, что школа, которую организовал стала приносить плоды. Первые ученики, что были постарше, которые оказались самыми смышлёными практически все разъехались, я их отпустил, кого учиться дальше, кого в другие земли, где они стали мастеровыми. И теперь в эту школу стоит очередь. Принимаю я всех, главное, чтобы учились, с надеждой веря, что потом, один или два моих ученика произведут революции в сонном царстве, где я очутился… |