Книга Первый среди равных. Судьба, страница 6 – Павел Чук

— Всё равно странно. Во все, в том числе дальние гарнизоны отправлялись соответствующие депеши. Надо будет разобраться, а то получится, что и присягу Императрице…

— Разрешите подать рапорт об отставке по состоянию здоровья, — не дослушав, произнёс на одном выдохе, словно бросился в горную реку с головой.

* * *

[1] Тарантас — крытая четырёхколёсная повозка.

[2] Дормез — большая дорожная карета для длительного путешествия, приспособленная для сна в пути.

Скандал случился жуткий. Столько нового про себя узнал за те сутки, когда решался вопрос о моём будущем, что в пору в петлю лезть. Хотел было, чтоб наверняка меня отправили в отставку, набить морду одному из генералов за оскорбления, но меня вовремя остановили. А я продолжал стоять на своём: «Служить в армии не в состоянии. Здоровье подорвано и прочее, прочее, прочее». Только когда мою просьбу удовлетворили, узнал, что инцидент дошёл до Императрицы и она своим волевым решением отправила меня в отставку с сохранением части жалования, правда награду какую мне обещали вручить я так и не получил. Но это мелочи.

— Может всё-таки зря, уважаемый энц, что со службы ушли? — изредка ворчал Савелкин. Но я на него не обижался.

На следующие сутки, не успев толком разместиться и устроиться в столице я отравился прочь. Не хотелось мне не только присутствовать на торжественной церемонии, но и вовсе находиться в столице во время празднования, зная, что Линесса — моя Линесса будет где-то рядом, но не со мной. И мой денщик увязался за мной. Савелкина, как отслужившего положенный срок отправили в отставку с небольшим пенсионом, но возвращаться в своё селение откуда он родом он не захотел, поехал со мной. Теперь он не служивый и позволяет себе некоторые вольности, но пусть. Я сам в чём-то виноват, но раскаиваться не хочу и не буду. Вопроса, куда отправиться не стояло. Мне, как получившего наследуемое дворянство полагалось поместье. Это я так по привычному называю земельный надел с крестьянами. Здесь, на этой планете он называется по-другому, да и крепостного права как такового нет, но есть обязанность по рождению. Хотя существенных отличий от крепостного права Руси я не заметил, но я не знаток в таких тонкостях.

— Не бурчи, а то передумаю тебя с собой брать и пойдёшь куда глаза глядят. Что к себе-то возвратиться не захотел?

— Так что мне там делать? Я из села ушёл лет сорок назад, точно и не упомню. Молодым меня забрали. Родители по́мерли давно, братьям и сёстрам я не нужен, ещё подумают, что на наследство родителей претендую. Так что, извините уважаемый энц, но я с вами. И правильно вы решили, что водным путём пойдём, а то до Роднаса недели четыре ехать. А так за две управимся.

— Мы не в Роднас поедем, а в бывшее главное поместье энца Роилы Донса. Не помню, как оно называется. Мне его вместе с титулом отписали со всеми землями семьи. Наследника, братьев и сестёр у него не было, вот и отошли земли в государственную казну.

— Это хорошо, — задумчиво произнёс Савелкин, — а то я думал такого уважаемого энца обделили. Орден не дали, да в глухомань ссылают.

— Почему же в глухомань… — возразил, чтобы только продолжить разговор. Ехать-то долго. Сначала до речного порта, а потом… да и если честно пакостно на душе, хотя Савелкину и возразить было нечего. Глухомань она и есть глухомань — четыре недели если по земле до столицы добираться, пусть и восточная оконечность, но считай граница центральной части Империи.