Книга Первый среди равных. Судьба, страница 74 – Павел Чук

Игнорируя указания лекаря не вмешиваться, подошёл ближе и зажал нос Императору двумя пальцами. Тот открыл рот, чтобы дышать, а намеривавшийся возмутиться лекарь тут же просунул в разжатые зубы подготовленную ложку и осмотрел ротовую полость.

В личных апартаментах Императора полумрак, но лекарь, едва расширив рот чуть не уронил свой инструмент.

— Вы правы, у него воспаление десны. Поэтому он ничего не ест которую неделю. Но почему внешне это не проявляется? — лекарь осторожно положил Императора на подушку и прикрыл его одеялом.

— Почему не видно? Если приглядеться, то заметна асимметрия лица и воспаление на правой щеке. Вы просто слишком долго с ним находитесь рядом и привыкли, вдобавок болезнь, поэтому и не заметили.

— Возможно-возможно, — засуетился лекарь.

— Знаете, я вас попрошу каждые три дня готовить короткие сведения о состоянии здоровья Императора и вывешивать этот информационный листок на воротах дворца, чтобы каждый мог с этим ознакомиться. Так хоть как-то снизим напряжение.

— Думаете это поможет?

— Если подданные будут знать…

— Я не об этом. Если удалить нарыв, почистить десну, то это поможет?

— Должно помочь. Как понял, у него не заразная болезнь, не чума — это точно, — чуть не сказал, что и не туберкулёз, но промолчал, — скорее всего у него воспалились лёгкие. Скорее всего простыл на ветру или разгорячённый выпил холодного и заболел. А на одно заболевание наложился больной зуб, что неудачно удалили.

— Зуб удалял не я, — поспешил откреститься лекарь, — при дворце имеется зубных дел мастер. Это по его части. И… я выполню вашу просьбу энц, но прошу, чтобы никто не узнал, что я проглядел оплошность коллеги. Не проверил за ним правильность выполненной процедуры. Не до этого было, знаете ли. Но вы правы, Император каждый день до болезни занимался конной выездкой и скачками на скорость. Много времени проводил на ипподроме и возможно разгорячённый выпил холодной воды или кваса и простудился, а потом больной зуб…

С лекарем договорились и получив первый информационный листок о состоянии здоровья Императора я вышел из дворца и направился к воротам, где стояла толпа.

— Императора! Императора! Покажите Императора! — несвязно, в разнобой доносились до меня вопли толпы. Шум от многоголосья разносился по всему саду, что мне пришлось пересечь прежде чем я вышел на аллею, ведущую к центральным воротам. Проходя по широкой аллее видел, что за отдельными строениями стояли готовые по приказу выступить солдаты. Меня заметили, и офицеры взбодрились, начали отдавать приказы о перестроении в походный порядок, но знаками я им приказал оставаться на месте.

Когда вышел на открытое пространство и мне оставалось преодолеть сотню метров, толпа пришла в движение, зашумела громче и мне пришлось ускорить шаг. Я боялся, что пострадают люди, которые стоят в передних рядах ближе к закрытым массивным воротам.

— Тишина! Тишина! — подошёл ближе и остановился в пяти метрах от ворот. — Внимание! Тишина! — пытался перекричать, но мой голос утонул в людском гвалте, но в мыслях порадовался, что охрана, которая обычно стояла за воротами, сейчас находится внутри и никаких активных действий не предпринимает. Я подошёл к одному из постовых.

— Мушкет заряжен?

— Никак нет!

— Хорошо. Слушай мой приказ! Оружие к ноге и стучите прикладом по брусчатке. Оба. И постарайтесь поймать ритм, чтобы удары совпадали. Приступайте, — отдал команду, а сам пошёл влево от ворот вдоль забора. Пройдя десяток метров, услышал, как раздаётся равномерный барабанящий стук. Тук-тук-тук-тук… Поднял руку в успокаивающем жесте и пошёл обратно вдоль забора. Толпа сначала взволновалась, но равномерный стук привлекал внимание, а поднятая рука с растопыренными пальцами, обращённая ладонью к толпе, приковывала к себе. Так я прошёлся вдоль забора три раза — туда и обратно, когда толпа постепенно стала успокаиваться.