Книга Первый среди равных. Судьба, страница 96 – Павел Чук

— Сведения точные? — хриплым, словно только что проглотил ком, произнёс Император.

— Да, Ваше Величество. К такому мнению я и энц Смарта́ни Кари́тос пришли разными путями. Он, изучив имевшиеся в распоряжении с начала эпидемии опросные листы больных, а я таможенные декларации и другие документы. Но вывод оказался одинаковым.

Император словно сомнамбула взялся за колокольчик и позвонил. Вошёл секретарь.

— Срочно собрать Малый Совет, — коротко бросил Император, вставая, но не удержался на ногах, свалился в кресло. Врач и секретарь кинулись к Императору, а я мгновение соображал, но принял на мой взгляд единственно правильное решение — бросился из кабинета в приёмную, надеясь, что там кто-то есть, чтобы позвать императорского лекаря…

— Император скорее всего присутствовать не будет, — оповестил секретарь Малого Совета энц Ни́тас Проти́ски.

В совещательном зале, где заседает Малый Совет собралось от силы треть его состава. Всех, кого нашли за достаточно короткий срок и поэтому места хватило всем рассесться через одного, держа дистанцию.

— Повестка дня… — продолжал секретарь, но запнулся, посмотрев на меня, сидевшего вместе с энцем Смарта́ни Кари́тос отдельно от членов Совета. Было видно, что он нервничает. По прямому указанию Императора срочный созыв членов Малого Совета, отсутствие чёткой повестки дня, да и докладчик особенный. Вряд ли такая ситуация предвещает что-то хорошее, но опытный чиновник быстро взял себя в руки, продолжая, — на повестке дня один вопрос — это доклад Коменданта столицы энца Валео Мирони, прошу.

Здесь я развернулся. Говорил долго, иногда мою речь прерывали, задавали вопросы, на которые отвечал не только я, но и главный врач больницы, поясняя, уточняя, предъявляя подготовленные ещё для аудиенции с Императором документы и составленную мной аналитическую записку. Растиражировать её у меня времени не было, так что пришлось её практически полностью зачитать. Она была короткая. Только выводы, основанные на фактах. После того как закончил, воцарилась тишина. Все собравшиеся переваривали сказанное, но тишину разрушил сначала стук шагов, а потом скрип открываемой двери.

— Ваше Величество… — с поклоном, удивлённо произнёс секретарь, а все присутствующие встали, — как…

— Со мной всё в порядке, — прервав на полуслове секретаря, ответил Император, — я припозднился, уважаемый энц доложил Совету?

— Да, Ваше Величество, только что уважаемый энц Валео Мирони и энц Смарта́ни Кари́тос закончили доклад.

— Жаль, что припозднился, — усевшись во главу стола, с явным сожалением произнёс Император, но я не растерялся, передал через секретаря ему аналитическую записку. Император читал её долго, очень долго для двух листов размашистым почерком. И всё это время в зале царила тишина.

— Совет… что вы думаете по этому поводу?

— Ваше Величество, мы пока не приступили к обсуждению, — быстро произнёс секретарь.

— По-моему здесь всё понятно, Ваше Величество, если сведения верны, а сомневаться в верности и прозорливости людей, представивших данный доклад у нас нет, то… — начал говорить один из членов Совета. Он единственный из собравшихся был в военной форме в чине штабс-генерала, но его лицо я не узнал. Кто-то новый, наверно, и точно я с ним лично не встречался, — то это война, Ваше Величество. Армия ждёт вашего высочайшего повеления и готова выступить и разбить врага на его территории!