Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 102 – Павел Чук

— Сколько? – равнодушно спросила Доанна.

— Восемнадцать трупов. Из них одиннадцать военные. Три энца из незнатных семей. Один гражданский служащий и трое иных сословий. Много раненых. Среди них и представители влиятельных родов. Некоторые не доживут и до утра, – холодно ответил Ингар.

— Допросили?

— Да, Ваше Величество. О результатах допроса вам лучше доложит тайный советник.

— Говори ты, что знаешь. Зачинщика взяли, кто главный у них?

— Главного как такового нет. Он, но скорее «они», скрываются под именем «Энц Тонса́».

— Не знаю такого, – произнесла Доанна.

Произошедшее сегодняшним вечером произвело на неё сильное впечатление. Она не ожидала, что вместо того, чтобы покинуть опасное место с упоением будет наслаждаться кровавой бойней. Она ловила каждый момент, когда штык её верного гвардейца пронзал приближающееся к ней тело бунтаря. С радостью и восхищением ловила звук проламываемого черепа и брызги крови, мозгов пьянили её. Только поздней ночью она отошла от пьянящего экстаза власти, когда по её приказу отнимают или даруют жизнь.

— Вот именно, – коротко ответил Ингар, видя задумчивость на лице Императрицы.

— Может, не там ищите? Кого прочили на моё место? – задала логичный вопрос Доанна. Ведь тот, кого хотят выдвинуть на Императорский престол, и является первым зачинщиком.

— Задержанные говорили разные имена, но чаще всего упоминались: Совет и… эну Линесса.

— Совет! Эти прихвостни ещё власти захотели, а эта шалава… — эмоции вновь захлестнули Доанну. Тех, кого она возвысила, поделилась частью своей власти пошли против неё?! Эти члены Совета, которых она обласкала почестями, предали?!

Доанна уселась за стол с письменными принадлежностями и быстро принялась писать послание.

— Ваше Величество…

— Свободен! – резко бросила Доанна, не отрываясь от составления своего высочайшего повеления. На первом листе она составила указ о роспуске Совета, а вот со вторым повелением вышла заминка. Первоначально она хотела приказать своему верному человеку в окружении эну Линессы сегодня же её отравить. Но благоразумно изменила свои планы.

«Нет! Она просто так не отделается! Её будут судить, и судить буду я!» – злорадно думала Доанна, когда отдавала верному фельдъегерю запечатанный конверт с наказом немедленно скакать в зимнюю резиденцию, настрого запретив говорить о произошедшем сегодня во дворце.

Всю ночь Доанна не могла уснуть, ворочаясь. Ей то мерещились заговорщики, врывающиеся в её покои, то почивший муж, сидящий на троне и с укоризной смотревший на неё. И не успел забрезжить рассвет, как Доанна облачилась, приказав запрячь карету.

Спящая столица Империи не впечатлила Императрицу. Она любила шумные балы, официальные, а больше неофициальные приёмы, роскошь и уют дворцовой жизни. А не только что просыпающийся от ночного сна город. На улицах только стали встречаться повозки редких купцов, спешивших занять лучшее место на базарной площади. Сонные извозчики дремали на облучках, укутавшись теплее в массивные тулупы, но Доанну это не интересовало. Она не смогла дождаться обещанного доклада тайного советника и, впервые после своего воцарения, отправилась за пределы императорского дворца не для прогулки или посещения какого-либо официально мероприятия, а с иной, более прозаичной целью.