Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 56 – Павел Чук

Устроился, облокотившись спиной к стволу дерева. Медитировать надо именно сидя. Так я сидел с закрытыми глазами под деревом, укрываясь в его массивной кроне от ледяного ветра, приводил дыхание в такт биению сердца, как ощутил присутствие кого-то постороннего. Медленно открыл глаза. Передо мной стоял Мегис:

— Не спишь? Правильно делаешь. Заснув — замёрзнешь. А тебе умирать нельзя, по крайней мере, сейчас.

— Почему? Забери меня отсюда! Ты обещал! – сознание встрепенулось. Я хотел встать, но тело не подчинилось приказу.

— Не могу. Твои дела уже слишком сильно вписаны в историю этого Мира. И если ты исчезнешь, то изменится то, что ты называешь будущим.

— Забери меня!!! Не могу больше! – процедил сквозь зубы. Меня накрыло окончательно. Отчаяние, жалость к себе, бессилие что-либо изменить и усталость нахлынули и завладели одновременно полностью и бесповоротно. Сколько дней, сколько ночей я иду, собрав волю в кулак, а сейчас по вине этого бреда, расклеился. Словно выдернули державший меня всю дорогу стержень. Надежда, как говорят, покидает последней, но теперь и надежда вырваться, добраться до своих, меня покинула. Сил совсем нет. Бред, галлюцинации, что дальше? Может именно так умирают от холода, засыпая?!

— Успокойся. Соберись. Никто из этого Мира не смог бы повторить твой путь. Сколько, думаешь, ты идёшь? День, два, неделю? Ты терял сознание, но полз вопреки всему. Благодаря интуиции и полученному дару избегал организованных засад. В бреду, без сознания, обходил расставленные ловушки, пересёк болото, ни разу не оступившись. И это продолжается уже вторую неделю по местному исчислению. Так что терпи. Ты скоро дойдёшь.

— Что мне…

— Я не отвечу на твои вопросы. Пусть всё идёт своим чередом. Только скажу, то нападение на корабль было неслучайным. Более могущественная цивилизация, чем моя раса, вмешались и только для того, чтобы ты оказался здесь. Не спрашивай кто они — я не отвечу. Но моей расе запрещён контакт с тобой.

— Тогда как ты… кто ты?!

— Ты правильно понял. Не волнуйся, Мегис жив и здоров. Но хватит разговоров. Вставай и иди.

— Помоги… те…

— Нет. Докажи себе, что мы не ошиблись.

— Зачем я вам, если не справлюсь. У меня нет больше сил… — чуть не зарыдал от отчаяния. Ощутил себя мелкой букашкой, ставшей чьей-то игрушкой. Словно муха на нитке, вроде и свободная, но дальше отведённого расстояния не улетит.

— Ты уже справился. Только для тебя это будущее, а для нас и прошлое, и настоящее, и будущее одновременно. Так что вставай и иди!!!

Пришёл в себя рывком. Пошевелил руками, ногами. Движения отозвались ноющей болью.

— Пока живой, – подумал, вставая. Осмотрелся: ни следов, никаких других признаков чужого присутствия. – Бредить начал. Ещё не хватало с ума сойти. Но надо идти. Надо идти.

Двести шагов и перерыв. На счёте «сто», встать и вновь двести шагов.

— Всё, не могу больше! – поскользнулся и упал, не в силах подняться…

Кто-то осторожно тормошит. Чувствую, что обтирают лицо чем-то тёплым, но не горячим.

«А-а. Звери облизывают. Изучают, вкусный ли я. Нет, не вкусный. Одни кожа да кости остались. Даже и поглодать нечего. Надо открыть глаза, но… не могу», – они слиплись так, что больно шевелить глазными яблоками.

Вновь прикосновение. Теперь сильное, уверенное и с разных сторон. Ощущение, полёта. Но тут же падаю на что-то упруго-твёрдое…