Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 24 – Павел Чук

Приближаясь к позициям был приятно удивлён тишиной. Не было ни праздно шатающихся, ни предрассветной суматохи. Присмотрелся и понял, что всё готово к началу наступления. Как только забрезжили первые лучи местного светила, не дожидаясь моего приказа, дивизии пришли в движение. Солдаты вышли из укрытий, выстроились в боевое построение и пошли в атаку. Первые несколько минут шли в тишине. Я уже надеялся, что разделяющее расстояние до позиций противника преодолеем скрытно, нас не заметят. Но сначала послышались первые одиночные выстрелы, затем со стороны неприятеля прозвучали слаженные залпы.

Я смотрел, как сохраняя боевой строй под шквальным огнём, солдаты идут вперёд и содрогнулся, представив, если установить всего два пулемёта на флангах, то и десятка шагов не пройдёт эти плотные шеренги.

Прибыл посыльный:

— Дивизии пошли в наступление, но встречены плотным огнём неприятеля, — услышал доклад.

— Вижу, — ответил, понимая, что атака может захлебнуться. — Передай приказ командиру шестой дивизии, пусть своими силами правее обойдёт позиции противника и ударит во фланг.

— Слушаюсь, — ответил посыльный и ускакал.

Я расположился на небольшой возвышенности и мог почти полностью охватывать картину боя. Она меня не радовала. Слишком большие потери и это мы ещё не достигли позиций неприятеля. Всмотрелся, заметил, как часть атакующих войск перестраивается — посыльный передал мой приказ.

Поле боя заволокло дымом пороховых газов. Уже практически ничего не было видно. Плотное облако окутало пространство, на котором шёл бой. С нашей стороны в атаке принимали участие три дивизии, со стороны неприятеля по некоторым данным в обороне стояли две дивизии. Силы можно сказать в нашу пользу, но у атакующих всегда потери выше, чем у обороняющихся. И это ещё не изобрели, не знаю почему, пушки с зарядами картечи. Я задавался этим вопросом и находил только одно объяснение. Металлургия была на зачаточном уровне. Изготовить ствол мушкета смогли, но любое увеличение калибра приводило к разрыву ствола. Может качество металла было ниже требуемого, может технология изготовления хромала. Но факт оставался фактом — убийственного, практически в упор пушечного залпа картечью я не опасался.

— Господин штабс-полковник, ваше приказание выполнено, шестая дивизия пошла в обход, — доложил посыльный.

— Что там конкретно происходит, как далеко продвинулись, какое сопротивление оказывает противник? — из-за витающего над полем боя дыма я ничего не видел, а ещё по земле стелился предрассветный туман.

— Сопротивление слабее, но труднопреодолимый участок. Разлился мелкий ручей и…

— Понятно. Сколько необходимо времени для достижения позиций?

— Не менее часа, — тут же ответил посыльный.

Была мысль ввести резерв и слева обойти позиции неприятеля, но не стал. Слишком рано. А-то сейчас потреплют и основные дивизии, и резерв, а, если вдруг придётся усилить натиск на одном из направлений, то больше никаких войск в моём распоряжении не будет.

«Что-то с юга никто не прибывает, может послать посыльного узнать, что у них там?» — думал, продолжая скорее вслушиваться в картину боя.

Вторая фаза: преодоление сопротивления первой линии обороны заходила в тупик, а предстоял ещё марш по направлению к Кенасовке.

Я осмотрел окружавших меня солдат и офицеров. Набиралось человек сорок. И откуда столько остались в тылу, не понимал. Я прибыл всего-то с десятком посыльных-вестовых.