Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 30 – Павел Чук

— Кавалерия?

— На флангах.

Опять странность. Я бы пустил кавалерию вперёд, а она на флангах. Всмотрелся в карту… Стало понятно. Местность холмистая, изобилует оврагами. Кавалерийский наскок может и сорваться. Я продолжал изучать карту, вспоминая изученные ранее сводки.

Вошёл вестовой:

— Сенарцы второй волной пошли в атаку.

Оторвался от изучения карты.

— Второй и девятой дивизии выдвинуться к этой высоте, занять её и ждать указаний, — отдал приказ вестовым. Нашёл удобное место, где расположить резерв. Превышающая высота располагалась как раз примерно посередине между атакующими нас и сидящими за стенами сенарцами. И её ни с одной, ни с другой стороны обойти незаметно невозможно, а при должной сноровке и опыте командования опрокинуть назад атакующих не составит труда. В опыте командиров я не сомневался. Достаточно поставить задачу и можно не сомневаться, она будет выполнена. — И ещё, — обратился к скучающему курьеру из штаба армии, — для вас у меня важное поручение. Обождите пару минут.

Закончив составлять послание командующему армией с докладом об успешной проведённой операции по окружению противника, не преминул отметить, что необходима помощь армии. Настоятельно рекомендовал ударить по направлению южнее Диресаповки, тем самым сковать сенарцев и лишить возможности маневрировать свободными частями, усиливая группировку по прорыву из окружения.

— Вестовой! — вызвал курьера штаба. А-то бедный совсем извёлся. Как сюда прибыл, так ответного пакета обратно не было, а гонять порожняком курьера я не стал. Он охотно брался доставлять приказы в другие части, но толку тут от него было мало, не знал ни командиров в лицо, ни где располагаются части. Зато один из первых пошёл со мной в атаку. — Как можно быстрее передай пакет лично командующему. Ответа можешь не ждать.

— Слушаюсь, — ответил вестовой и убыл. Я верил, что командующий, окрылённый успехом окружения крупной группировки противника, не откажется и ударит всеми имеющими силами по указанному направлению, а если повезёт, то и с соседями согласует совместный удар, чтоб не повадно было. Конечно, летняя кампания формально не началась, но фактичекски была в полном разгаре…

Третьи сутки спал урывками, противник остервенело, не считаясь с потерями, атаковал, пытаясь выручить запертых в Кенасовке своих солдат. Я уже подумал, не рано ли затеял такую стратегическую игру, но на пятый день противостояния напор противника ослаб. Мы выстояли. Продолжались отдельные попытки прорваться из окружённой Кенасовки, но их быстро пресекали прибывшие свежие части. Оборона уплотнилась настолько, что под стенами города, в три кольца разместил пять дивизий, в том числе и две кавалеристских, способных дать отпор и тяжёлым кирасирам сенарцев.

— Вы бы отдохнули, господин штабс-полковник. Шестой день всё по частям ездите, толком и пообедать не можете, — ворчал адъютант Савелкин. Может и вправду у адъютантов характер меняется и ворчливость переходит на первое место. Прежние адъютанты так же ворчали и не скажу, что не по делу. Если командир в самый неподходящий момент свалится от усталости, то кто займёт его место? А так, хоть иногда напоминал мне, что необходимо поесть горячее и отдохнуть.

— Хорошо, — согласился, прокручивая в голове план сегодняшнего дня. Утром провёл совещание с командирами приданных мне дивизий, выслушал доклады и выходило, что экстренных, не терпящих отлагательств и внимания командира группировки дел, нет, — сегодня по частям не поеду. Останусь в штабе, хоть разберу сообщения от соседей.