Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 39 – Павел Чук

Пока размышлял, составлял сообщение Начальнику Генерального штаба. Описал текущую ситуацию на линии соприкосновения, штатную численность дивизий, моральный дух солдат и офицеров. Не преминул упомянуть, что необходимо регулярное снабжение припасами. И только в финале своего повествования привёл практически полностью послание командующего сенарской армии с предложением о перемирии, сделав акцент, что ответ необходимо дать через сутки.

— Савелкин! — вызвал адъютанта.

— Слушаю.

— Выбери самого шустрого гонца, пусть отберёт себе самую резвую лошадь и немедленно скачет в столицу, в Генеральный штаб с донесением.

— Есть, — ответил адъютант и удалился.

Сел за второе письмо. Оно давалось труднее. Долго в голове прокручивал обращение к Императрице, испортил несколько листов писчей бумаги, а она была на исходе. Слишком много посланий и донесений пришлось отправить, а передать с обозом письменные принадлежности и бумагу никто так и не догадался.

Выкинул очередной смятый лист.

— Будем проще, нечего усложнять, — произнёс в слух и взялся за перо.

Составил послание лично Императрице, где коротко описал успехи нашей армии и привёл часть послания сенарцев. В финале сделал акцент, что перемирие развязывает руки для решения проблем, возникших на южных границах Империи. Этим и ограничился. Запечатал письмо и передал адъютанту, чтобы тот его немедля отправил.

В полдень следующего дня прохаживался по позициям. Забрёл в расположение четвёртой дивизии, лейб-капитана Дудикса.

— Господин штабс-полковник, — завидев меня, подскочил лейб-капитан, — дивизия готовится к обороне, копает ров и…

— Отставить, — прервал доклад офицера. Пройдясь вдоль позиций, я видел, что праздно шатающихся солдат и офицеров в расположении нет. Караулы выставлены, обед готовится, лошади в упряжи, то есть солдаты и офицеры тянут службу, не взирая на происходящее вокруг. А что почти сутки со стороны сенарцев не прозвучало ни одного выстрела, не было ни одной попытки пробраться через полосу отчуждения, как со стороны окружённых, так и со стороны основных сил, так это военные будни — радостные солдатские будни войны.

— Разрешите вопрос, господин штабс-полковник, — не унимался капитан.

— Разрешаю, — я предполагал, что хочет спросить офицер, но сразу на незаданный вопрос отвечать не стал.

— Какое решение приняли, господин штабс-полковник, я имею ввиду по сенарцам, — и он неуклюже мотнул головой в сторону города.

— Отпустим. Другого варианта хоть на время взять передышку я не вижу. Условия хорошие, за это время успеем подготовиться.

— Но как же?

— Вот так, лейб-капитан. Объяснять второй раз не буду. На юге Империи тяжёлая обстановка, если уж нашего генерала туда перевели, да ещё со всем резервом.

— Понимаю, а что Генеральный штаб?

— Я его уведомил и беру всю ответственность на себя. Так что, закапывайте рвы, откроем коридор и пусть уходят. А мы тогда за стены уйдём, там будет проще обороняться.

— Слушаюсь, — нехотя ответил офицер.

До истечения условленного срока я передал послание командующему сенарской армией и настоял, что перемирие начинает действовать с полуночи. Коридор осаждённым откроем с рассвета. Чтобы ночью никуда не забрели и ноги себе не переломали.

После полученного одобрения, направил соседям вестовых о начале перемирия и принялся ждать утра.