Книга Отставник 1, страница 52 – Павел Чук

— Идите, здесь ничем не поможешь, — подошёл спец к нам.

— Но мы же сможем поднять плиту, можно ещё людей позвать. Нас много, — эмоционально говорил Иван.

— Это её убьёт, — сухо произнёс спец, — у неё от живота и ниже, всё прижато плитой. Она ног не чувствует. Позвоночник скорее всего повреждён и все внутренние органы за это время атрофировались без притока крови. Не понимаю, как она только остаётся в сознании. Ей и обезболивающее сейчас не поможет, кровь не циркулирует по телу. Если только местная анестезия. Вколол укол, чтобы они могли попрощаться. Так что, оставьте их. Но присматривайте за Сергеем, чтоб следом за ней не ушёл.

Смотреть, как на глазах отца медленно умирает дочь невыносимо тяжело. И понимаешь, что ничем помочь не можешь, и никакие слова утешения здесь не помогут, но, если остаётся хоть один шанс в этом хаосе найти уцелевших, и мы продолжали работу.

К вечеру нашли двоих. Когда нас снимали и отводили в место дислокации, Сергей продолжал сидеть, склонившись над умирающей дочерью. Он ей что-то тихо рассказывал, держа за руку, а по его щекам текли слёзы.

— Что же это творится⁈ Вы видели⁈ — эмоционально говорил Иван. На всех произошедшее за последние сутки оказало сильное впечатление, пробрало до кости, а Иван, никогда раньше не отличавшийся экспансивным поведением, не выдержал. — Кто такое сотворил? Кто⁈

— Пока никто ничего знает, — спокойно заговорил Серый, но и на его лице отразился отпечаток пережитых суток, — Замок разговаривал с офицерами, они сами разводят руками, ничего не знают.

— Если это теракт, то кто-то должен взять на себя ответственность, публично заявить об этом, по-другому не имеет смысла творить такое!

Я в уме подсчитал сколько гражданских в тот трагический день погибло и ужаснулся. Цифра выглядела ужасающей и это всего за один день.

— Успокойся, Вань, все на взводе. Выпей чаю и присядь.

— Командир, — обратился к Серому, — слышно, чем будем дальше заниматься? Сегодня спецы говорили, что завтра придёт тяжёлая техника и что шансы ещё кого обнаружить стремятся к нулю.

— Почему ночью не продолжали работать⁈ — не унимался Иван.

— Вань, сядь! Ни электричества, ни генераторов — нет. Что, с фонариком будешь ходить? — усадил вскочившего на место Серый, — а если сам куда провалишься? У третьего взвода один умудрился и днём провалиться, еле достали. Хорошо, что только переломом руки отделался, а ночью, ты подумал??? А что делать будем, Бес, так что прикажут. Слышал, четвёртый батальон завтра возвращается обратно в училище.

Трое суток мы находились в полуразрушенном городе. Офицеры ходили мрачные, но нам ничего не говорили, и никакая информация до нас не доходила, а на четвёртые, поступил приказ вернуться в училище, где до нас довели, что началась война.

Вызов из Кремля по прямой линии, застал Щеглеватых на рабочем месте.

— Слушаю, — произнёс министр обороны, подняв трубку.

— Виктор Степанович, — говорил взволнованный женский голос помощника Президента страны, — через пятнадцать минут состоится видеоконференция членов Совета Безопасности.

— Что-то случилось? — уточнил министр, так как время близилось к полуночи и созы́в Совета Безопасности в такое время наводил на неприятные мысли.

— Да, серия терактов в разных городах. Много жертв. Пока не выработаны ответные шаги, информация выдаётся дозированно, но с каждым часом сдерживать поток лжи и явных провокаций становится всё труднее.