Книга Отставник 1, страница 66 – Павел Чук

— У меня возник вопрос только с одним жестом, — произнёс полковник и изобразил вместо одного жеста два повторяющихся.

— «Делай как я!» — воспроизвёл правильно жест, так как его себе представлял. Полковник повторил и кивнул.

— Согласен. Но тогда почему на записи воспроизводится по-другому?

Пришлось объяснять: — С напарником мы предварительно не договаривались, и он переспрашивал.

— Это я понял. Слишком часто используется жест «Не понял!», — хмыкнул полковник. — Товарищ майор, кроме того, что курсант не слушал пояснения преподавателя во время занятия, к нему есть претензии?

— Никак нет! — скосив недовольную мину, ответил майор.

— Тогда свободны. А тебе курсант задание, к завтрашнему дню подготовить изображения условных жестов с пояснением в виде таблицы, ясно⁈

— Так точно! — ответил, понимая, что задавать вопрос, как я это всё сделаю, бессмысленно. Задача поставлена? Поставлена. Она выполнима? Выполнима, так что исполняй!!!

Полковник Свиридов смотрел на закрывшуюся за офицером дверь. Рвение майора Свирского понятно, нервы у всех на пределе. Только этот майор четыре раза подавал рапорт о переводе в действующую воинскую часть, но всякий раз рапорт оставался без движения. Подспудно полковник чувствовал, что преподавательская работа не для майора. Слишком прямолинеен, из-за специфики речи не в силах заинтересовать слушателей во время лекции, но что ни дать, ни взять, так это личный опыт. Майора Свирского перевели на преподавательскую работу после тяжелейшего ранения. Его хотели вообще комиссовать по состоянию здоровья, но Алексей Юрьевич нашёл в себе силы и настоял на продолжении службы, пусть и в новом для себя качестве, и полковнику было странно, что он не распознал в предложении курсанта здравое зерно.

«А ведь верно подметил этот курсант, — оставшись в одиночестве, думал полковник, — ситуация изменилась и изменения затронули все сферы военного дела. В том числе и в использовании радиосвязи. Как спрашивается в случае прямого противодействия средствами радиоэлектронной борьбы, заброшенной в тыл противника группе выполнить задание? Подобных случаев до этого не фиксировалось, но…».

Свиридов закопался в сводках, к которым ему дали допуск. Среди успешно проведённых операций он выудил ту, что диссонировала с патриотически-бравадными, и в отличии от других не изобиловала победными эпитетами, а выделялась сухим, канцелярским текстом, и перечитал:

«В ночь на — дцатое число, группа из пяти бойцов группы специального назначения, парашютным способом высажена в квадрат. После высадки с ней сразу пропала радиосвязь. Предположительно работала неустановленная, замаскированная под гражданский объект станция радиоэлектронной борьбы. Установить и подавить помехи не удалось. Исходя из данных спутников слежения высадка прошла успешно. Согласно плану, марш-броском группа достигла целевого квадрата и приступила к выполнению задания, но была обнаружена. Вступила в бой. Будучи окружённой и не имея шанса на отход, согласно приказу номер два нуля восемнадцать, командир группы привёл в действие взрывное устройство. Группа самоликвидировалась. Задача не выполнена».

— И ведь это пока единичный случай, когда отсутствует радиосвязь как внутри группы, так и с центром, а сколько таких случаев ещё будет? — вслух размышлял полковник, — противник с каждым днём учится, применяет всё новые и новые методы противодействия. Откуда у него только силы и средства⁈ — чертыхнулся полковник. — Взять бы и сравнять орбитальной группировкой их командные пункты вместе с командирами, но нет. Они рассеяны среди гражданского населения, гражданских построек и… чёрт возьми, столько хороших бойцов теряем, а толку никакого!