Книга Отставник 3, страница 25 – Павел Чук

Когда Саша меня послушал, убрал клинок я поднялся. Он чуть отшатнулся, но активных действий не предпринимал — боится. Не зря я его так в прошлый раз застращал.

— Пошли посмотрим.

Вокруг, куда не глянь — вода. Много воды и дует резкий, порывистый ветер. Вдалеке, если смотреть на юго-восток, то вроде просматривается полоска суши, но она настолько далеко, что боюсь предположить насколько.

Мы стояли на небольшой площадке спасательного бота и смотрели, думая каждый о своём. Препараты подействовали и мне стало легче, но потеря крови отдавалась усталостью.

Я смотрел на водную гладь, что окружала наш спасательный бот со всех сторон и вдруг на линии горизонта морская пучина вспенилась, а потом, я не поверил своим глазам, одна за одной с небольшим промежутком времени из морской глубины с рёвом и воем поднялись и ушли ввысь десяток межконтинентальных ракет…

— Началось, — произнёс, смотря как рассеивается инверсионный след улетевших к своей цели ракет. Ум не хотел принимать факт начала атаки ядерным оружием, мозг долго сопротивлялся, ища другие варианты: что ушли какие-то совершенно секретные противокорабельные ракеты подводного старта, но широкий инверсионный след, уходящий практически вертикально говорил об обратном.

— Что началось? Вы осмелились атаковать? Смешно! Ни одна не долетит до цели. Их собьют на подлёте.

— Возможно, но в каждой из этих ракет ещё пять-десять боеголовок, что летят каждая к своей цели. Не думаю, что ваша система ПВО справится с таким массированным ударом.

— П-фф, всего-то сорок целей и десятая часть мощностей не будет задействована, — мы с ашш Сошша Хааш стояли на небольшой площадке спасательного бота, что мерно раскачивался на волнах.

— Ладно, пошли осмотрим бот. А то мы тут постреляли немного. Да и тела надо убрать.

К моей радости Саша не стал артачиться, а принял свершившееся как факт. К счастью сквозные пробития корпуса бота оказались некритичны. И я наконец узнал, что это за сооружение такое в центре.

— Это бокс хранения. Здесь аварийный запас воды, еды и прочего оборудования, и снаряжения для десятерых на четыре ашха.

Быстро перевёл в привычные величины: четыре ашха — примерно пять-шесть дней для десятерых. Нас двое. Тогда запаса нам хватит примерно на, дней двадцать пять — двадцать семь, а если растянуть, то и больше месяца протянем. Саша нажал на кнопочки, дёрнул рычаг и одна створка бокса открылась.

— Здесь полный аварийный комплект на одного. В нём десять секций.

— Понятно, — ответил, рассматривая состав снаряжения. На дверце была магнитная табличка, как понял с укладкой вещей. Взял её в руки, повертел. Читать я не умел и протянул Саше. — Здесь есть сигнальная ракетница или что-то, чем можно подать знак, что мы здесь, но не радиостанция?

Он долго вчитывался в текст, но в конце концов произнёс:

— Светового сигнала нет, есть два фонаря на каждого и непромокаемая одежда.

— Тогда надо переодеться, — в боте было относительно прохладно, а когда стояли на ветру, то я откровенно замёрз. Хотелось поесть и лечь спать. Первоочередное, что было необходимо — сделали: выбросили за борт трупы, разобрались с запасом продовольствия, а остальное можно отложить и на утро, тем более стало смеркаться.

Я полулежал в противоперегрузочном кресле. Через два от меня расположился ашш Сошша Хааш. Он мерно сопел и в принципе я не опасался, что, когда усну, он нападёт на меня. Не в том мы положении, чтобы бодаться, выясняя, у кого лоб крепче. В одиночку точно не выжить, пусть и припасов останется больше, но это не выход. Это понимал я и надеялся, что понимал враг, что сейчас мирно спал неподалёку. Сон не шёл, да и рука что-то разболелась. Достал флягу с тонизирующим напитком, сделал глоток. Проверил рану на руке. Вроде стала заживать, но чрезмерно влажный воздух, мерзкая промозглая погода затрудняла заживление. Я уже вколол себе две комплексной дозы, хотел и в третий раз уколоть, но Саша запретил. Настояв, что это принесёт только вред. И вправду, я чувствовал, что и так сердце бьётся учащённо, может поэтому не мог никак заснуть.