Книга Отставник 3, страница 59 – Павел Чук

— Сколько кораблей противника сейчас на орбите? — попробовал увести разговор немного в другую сторону, а то ещё расчувствуются, победители неандертальцев, хреновы, а как встретили сопоставимого по силам соперника, так ныть.

— В зоне действия радаров находился один, но сопоставимый по классу корабль, — отозвался офицер, которого я чуть не задушил, — у него имелось преимущество в высоте орбиты и ориентации по отношению к звезде. Наши радары его заметили только после первого залпа.

В космическом бою я ничего не понимал и, ожидая продолжения пояснений многозначительно промолчал, но их не последовало. Пришлось самому задавать вопросы:

— Ещё кто-то выжил?

— Возможно. На корабле сорок восемь спасательных аппаратов различной вместимости. Наш спасательный челнок отстрелился предпоследним. Последним должен был отстрелиться спасательный челнок капитана корабля с командой ближнего круга, — пояснял всё тот же офицер.

— Ближнего круга? — не понял я.

— Ашш Ноаса Овесса — истинно живой, лейтенант-командор, командир одной из боевых частей корабля, — пояснил генерал-командор, — но по роду должности не входит в ближний круг экипажа, что в случае повреждения корабля покидает его последним.

— Ближний круг что-то вроде спасательно-ликвидационной команды? — задал риторический вопрос, так как понял принцип очерёдности покидания терпящего бедствия корабля и теперь стало понятно, почему спасательный челнок закинуло к нам на континент, а не приводнились они где-нибудь в океане. Траектория полёта, траектория приземления и многие факторы сыграли роль.

— Вы правы, — произнёс генерал-командор, но я заметил, как стоявшие подле него офицеры и особенно солдаты напряглись.

— Тихо, тихо! Я к нему, мне просто поговорить! — услышал на русский знакомый голос пленного. Повернулся. Невдалеке с раскрытыми ладонями вперёд стоял Виктор.

— Что он хочет? — спросил один из офицеров.

— Он хочет поговорить со мной. Не волнуйтесь, я сейчас ему отвечу, что чуть позже к ним подойду, — ответил анторсам и обратился к Виктору, чтобы тот немного подождал, я пока не закончил переговоры. И как же хорошо, что он напомнил о себе. Я вот сижу тут, веду беседу, а о пленных то совсем забыл. Надо же что-то с ними делать.

После моих слов Виктор нехотя, но вернулся на место и что-то стал объяснять своим соратникам, по несчастью.

— Что планируете делать дальше? Пробираться к своим? — хотел закруглять беседу, плавно перейдя к вопросу о пленных, которых хотел, чтобы отдали мне, а они сами шли куда хотят. Но на мой вопрос почему-то долго не было ответа. Я повторил его, может не поняли.

— Мы тебя поняли. Я думаю, хоск Бесс, — спокойно ответил генерал-командор. По нему видно, что он очень сильно устал, измотан грузом ответственности и крахом надежд, утомлён долгим переходом и едва держится, чтобы если не рухнуть в обморок от перенапряжения, то свалиться прям здесь на пол и уснуть. Даже удивляюсь, почему ему не вкололи стимуляторы, может возраст тому виной. Ну не боец он, не боец. Пауза затягивалась. От неудобного положения, ноги у меня затекли, и я медленно, не делая резких движений встал. И как же было странно наблюдать, что одновременно со мной со своего места, но значительно медленнее и несколько неуклюже поднялся генерал-командор.