Книга Отставник 5. Абордаж, страница 74 – Павел Чук

«Оставаться на месте!» — отдал жестом приказ, а сам пошёл к источнику звука.

Солдат оказался прав. Именно с панели управления воротами раздавался сигнал, но что он обозначает толком понять не смог или это вызов с переговорного устройства, или сигнал оповещения. Нажимать или что-то предпринимать кардинальное я не планировал, только посмотреть, но как только подошёл ближе, загорелся дисплей и на экране появилась чьё-то лицо. В мыслях выругался: «Автоматика, будь она неладна сработала на приближение!».

— Офицер, что у вас происходит⁈ Почему не отвечаете на личные вызовы? — быстро заговорил не представившийся, — доложите обстановку! Сколько можно ждать пленных⁈ Обучение прошло успешно⁈ Адмирал уже несколько раз интересовался о выполнении его приказа! — один за другим посыпались вопросы.

Шагнул ближе, перекрывая своей тушкой весь угол обзора. И быстро, но неразборчиво забубнил: «Офицер, у нас произошла аварийная ситуация, половина пленных погибла во время процедуры. Они такие дикари, что медик никак не может настроить параметры обучения».

— Что? Что ты сказал⁈ — на экране лицо говорившего приблизилось, — я ничего не понял! Что, вольницу почувствовал⁈ Устав позабыл⁈ Так открой глаза капитан Гро́ндакс, с тобой говорит капитан третьего ранга — личный адъютант адмирала! Повтори внятно и понятно!

— Ничего не позабыл, докладываю. Наверно связь плохо проходит, — продолжал бубнить.

— Что⁈ Куда проходит?

«Достал», — выругался в сердцах и, надеясь, что собеседнику не видно, что я делаю, извлёк клинок и полоснул по экрану, и тот моментально потух.

— Проблемы, командир-хоск?

— Да, — ответил подошедшему принцу крови, — отсюда надо срочно уходить. Вызывал адъютант какого-то адмирала, видимо командующего этим кораблём и не думаю, что мою выходку оставят без ответной реакции… Сколько прогнали через медкомплекс?

— Одного, второй находится внутри.

— Сколько времени ушло на первого тяжелораненого?

— Сорок восемь минут.

— Результат?

— Полностью не восстановился, но значительно лучше.

— Плохо, — ответил и задумался. Извечный выбор: спасти почти безнадёжного или облегчить страдания тех, кто в состоянии их пока выдержать. И делая выбор я попался в ловушку. Тяжелораненым можно помочь, но для этого нужно время, которого у нас нет. А я, как командир, должен был знать и понимать, что, вернув в нормальное состояние пять-шесть солдат из числа тех, кто в состоянии держать оружие — лучший вариант, чем за тот же промежуток времени спасти только одного. На войне рассуждения о моральных принципах, этике ведения боя — неуместны. Война на то и война, что стирает границы человечности. На войне главное выжить — победить, а победителей как известно не судят. И потомкам не придётся искать оправданий, так как для них это будет норма.

— Командир… — вывел из задумчивости анторс.

— Как понимаю, остановить процесс лечения невозможно? — задал риторический вопрос, понимая саму абсурдность его постановки.

— Не могу сказать.

— Ладно, всем собираться. Кому досталась форма пусть переодеваются. А как только… — не успел завершить постановку задачи, как от ворот послышался гулкий звук.

— По переборке стучат, — высказал предположение один из солдат. И все взгляды устремились на меня. Даже те, кто стоял далеко замерли в ожидании.