Книга Игра, страница 87 – Павел Чук

Первым делом, на следующее утро, ГромоБой отремонтировал дверь в мастерскую, на большее материала не оказалось.

— Какой молодец, — увидев старание Грома, КапентА долго осматривал добротно отремонтированную дверь, — но всё равно родичи сломают. Завтра придёт дровосек, привезёт материал. Заказов мало, так что в свободное время можешь мастерить для себя на продажу, но за материал платишь сам!

Дни тянулись своим чередом. Выменяв на часть негодной амуниции пару досок, реек и другого необходимого материала, ГромоБой принялся изготавливать на продажу нехитрую мебель, которую всё-таки обучился делать в бытность учеником плотника на втором континенте.

За пару дней ГромоБой привык к выходкам «учителя». То рабочий верстак обмажет клеем, то ножки стула подпилит. Гром первые дни не обращал на выходки гоблина внимание, но когда КапентА умудрился, натянув верёвку в мастерской, опрокинуть ГромоБоя на пол с разлитым клеем, и сверху посыпались перья. Терпение у Грома не выдержало.

Поймав вёрткого гоблина за зелёные уши, ГромоБой окунул того в бочку с краской, и связав выставил на солнце греться. На душераздирающие крики КапентА никто не пришёл, что удивило ГромоБоя. К вечеру, сжалившись над недомастером-плотником, Гром развязал гоблина и пинками погнал того мыться в кадушке, но краска засохла и вода не помогала. Приходилось гоблина макать в кадушку «с головой». После долгих мучений гоблин вырвался из объятий ГромоБоя и, крича угрозы в адрес «ученика», убежал, но споткнувшись на скользкой лестнице, свалился кубарем вниз и «испустил дух»…

— Всё, конец пришёл тебе ГромоБой, — вслух сказал Гром, присев на лавочку у входа в мастерскую, — такой выходки Система не простит. Хоть и непись, но всё ж не боевая.

На континенте наступила ночь. Гром так и сидел на лавочке, ожидая реакции Системы на несдержанное поведение, граничащее с преступлением против части Системы. За прошлую, вынужденную выходку в отношении игроков, ГромоБой получил обнуление, а сейчас… Сейчас ГромоБой приготовился к худшему…

— Так, так, так. ГромоБой собственной персоной и опять группа «Крейзи Пупс», — услышал Гром знакомый голос Рахмата — бога справедливости.

— Быстро появился, — тихо сказал ГромоБой, — думал, до утра есть время проститься.

ГромоБой встал со скамейки. Распрямил плечи и приготовился к вердикту. Что в данном вопросе Система единолично принимает решение, ГромоБой не сомневался. Как-никак повторное нарушение, агрессия в отношении неигрового, мирного персонажа.

— Не стой столбом, присаживайся. В ногах правды нет, — произнёс Рахмат и уселся в кресло с витиеватыми узорами, появившееся из «ниоткуда».

— Весело ты гоблина, нечего сказать, — продолжил Рахмат, — половина Пантеона следила за тобой и КапентА. Ставки принимали, сколько времени стерпишь выходки. До тебя не́кто Непитрон пришиб КапентА в течение пяти дней. Но чтоб так быстро утихомирить, ещё и не нарушив нормы: беспричинно не убивать неписей мирных профессий, это сама Мойра^[51] не смогла предвидеть.

— Я ж убил его, — тихо произнёс ГромоБой, так ничего не понимая из сказанного Рахматом.

— Не убил, а БАГнутая непись с ником КапентА самостоятельно в порыве «гнева» «перенапряглась» и по причине изначального недостатка информационных сетей изволила самоуничтожиться, — витиевато «задвинул» речь Рахмат, — хотя со стороны выглядело весело, — добавил бог и широко улыбнулся.