Книга Пламя и кровь, страница 100 – Тимофей Афаэль

— Здесь… — прошептал Нейтан, указывая на пол, где узоры складывались в кричащие или хохочущие лица. — Они наблюдают за нами. Бесовы отродья!

Он первым шагнул вперед — и камень под его ногой провалился, открыв пропасть с шипами внизу. Я с трудом успел ухватить дер Клаузевица за шиворот, чтобы не дать ему свалиться.

— Внимательно смотрите под ноги! — крикнул я остальным, отвесив легкую оплеуху приятелю.

— Ах тыж паскуда! — со страху выругался Мирин, когда в стене напротив его головы открылась ниша и оттуда вылетела огромная сосулька. Если бы не реакция Зарии, он бы уже валялся с пробитой головой.

На этом этаже мы шли как по канату над бездной шли, как по канату над бездной. Друг за другом, шаг за шагом медленно и осторожно. Длинной палкой я простукивал впереди стены и пол, стараясь обнаружить новые ловушки.

Дальше больше. Пройдя этаж, мы снова вышли к лестнице, замерзшей полностью. Ее будто водой полили, потому что ступеней не было видно под слоем льда. Мне пришлось доставать топоры и буквально вырубать новые, узкие ступени. Так мы и менялись, постепенно продвигаясь вверх.

Хорошо, что холод вскоре закончился, как и ледяная лестница.

— Вот же пакостники эти маги были! — возмутился Нейтан, переводя дух у стены. — Я думал лежать в яме это будет самое страшное, а тут все еще хуже оказалось! Правильно, что вы их решили того, — он чиркнул пальцем по горлу.

— Я бы попросила! — возмутилась Зария, подлечивающая руки членов группы. — Или мне тебя не лечить⁈

— Прошу простить, — Нейтан сконфуженно замолчал.

Когда мы вползли на последний этаж, силы покинули даже самых стойких. Зал открылся перед ними во всём своём проклятом величии: гигантский купол, испещрённый звёздными картами, и в центре — пьедестал, окутанный сиянием щита. На нём лежала Печать Богини: диск из чёрного обсидиана, обрамлённый серебряными рунами, которые пульсировали, словно живые

— Здесь тоже ловушка! — сообщил Мирин, разглядывая узор на полу в виде переплетенных линий и рун, сходящихся к пьедесталу.

— Кровь, — догадался Мирин, внимательно осмотрев линии. — Замок требует либо жертвы, либо силы. Сейчас я попробую открыть. Зария, подстрахуй если что.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Мирин сосредоточился и положил руки на основание линий, запуская в них свою силу. Линии засветились тусклым, голубым свечением. Сила мага пошла по ним, замыкая руны. Лицо Мирина покрылось потом от перенапряжения. Маг стиснул зубы, но продолжал закачивать силу в механизм.

Когда оставалось совсем немного, он крикнул: — Зария! Еще чуть-чуть, я выдохся!

Девушка положила свои руки на его и тоже принялась отдавать свою силу. Совместными усилиями они замкнули последнюю руну. Механизм щелкнул и щит схлопнулся.

Печать богини парила в воздухе над пьедесталом. Теперь, когда щит рассеялся, ее сияние слепило.

Элия вздохнула и медленно направилась к печати. Протянула руку, пальцы замерли у самого обсидианового диска, а потом святая решилась и взяла печать рукой, снимая с пьедестала.

Эридан внутренне напрягся, ожидая сюрпризов, но ничего не произошло. Больше ловушек древние маги не оставили. Зато они оставили послание.

Рядом с пьедесталом появился высокий старик в мантии. Его фигура была соткана из света. Он осмотрел всех собравшихся в зале и вздохнул: — Это послание для тех, кто рискнул забрать печать от темницы, которая сдерживает сущность, запечатанную в ней. Берегитесь глупцы, ибо не знаете вы, что творите!