Книга Пламя и кровь, страница 108 – Тимофей Афаэль

С улицы вдруг подул ураганный ветер. Он влетел в зал, всполохом. Послышались крики ужаса с поля боя и тогда Элия решилась. Она схватила свой меч и что было сил ударила по печати.

Древнее заклинание, наконец, сдалось, и пластина лопнула в яркой вспышке, оседая крошевом на пол.

Молитва закончилась. Врата вспыхнули золотом. Платье поднялось вверх, зависло, и в нем появилась женская фигура. Светящийся аватар оглядел свою паству и саму Элию.

— Дитя, ты смогла разрушить печать моей тюрьмы! Я, наконец, свободна! — ее голос громыхнул под сводами зала, а потом Иналия прислушалась. — Я вижу бой и своих давних врагов, чьи предки заточили меня, и друзей! Веди же войска, дитя! Я поделюсь своей силой. Пусть тьма падёт!

Элию пронзило вспышкой света. Ее доспех покрылся золотом. За спиной выросли белоснежные крылья. Люди, не смеющие дышать, упали на колени.

Золотой ангел вылетел из зала на поле боя, рассеивая тьму. Демоны дрогнули, попятились.

Ангел присоединился к пламенеющему воину, вокруг которого собрались остальные и они вдвоем пошли вперед, рассекая строй врагов. Оставшегося монстра убили в мгновение ока, и клин двинулся дальше прямо на холм к кукловодам, управляющим черной армией. Те засуетились, принялись творить новую черную волшбу. Огромный, черный вихрь спустился с небес на землю и понесся по полю боя.

В этот самый момент из зала вылетел золотой свет. Он ударил в шпиль храма Аргоса, смешался с багровым и уже вместе с ним выстрелил прямо в сердцевину вихря. Черное торнадо покрылось золотыми и алыми вкраплениями, зашипело как рассерженная змея и схлопнулось в точку, растворившуюся в небе. Солнце осветило поле боя и две фигуры, что разбив черных рыцарей, подошли вплотную к холму.

Колдуны не собирались сдаваться. Они совместно ударили по двум воинам багровыми щупальцами. Те оплетали фигуру, пили их силу.

Голова первого колдуна покатилась по земле от взмаха топора. Остальные достали клинки и вступили в ближний бой, но багровое золото остановить уже не могли. Некоторые из них попытались убрать телепортом, но чары не сработали, вынуждая колдунов завыть проклятия в адрес богов, заблокировавших это возможность.

Их убили по одному. Растерзали воины в праведной ненависти к тварям, обратившим демонов против людей.

Все закончилось резко. Так же, как и началось. Трупы колдунов рассеялись черным дымом. Черные рыцари опали на землю частями доспехов. Они стремительно покрывались ржавчиной и рассыпались.

Золотое и алое свечение потускнело, а потом и вовсе прошло, оставив две, поддерживающих друг друга фигуры. Мужчину и женщину. Люди, наконец осознавшие, что они победили, издали ликующий возглас, эхом отразившийся от руин нижнего города.

— Ох, бесы побери, если я кому-то об этом расскажу — меня засмеют, — Дюнхейм облокотился на стену возле Нейтана, баюкая раненую руку.

— Боюсь, нам не до рассказов будет дружище, — прошептал дер Клаузевиц, глядя на парочку героев, ковыляющих через поле боя. — Тут заварилась такая каша, которую нам расхлебывать еще очень долго. Боюсь, не все из нас доживут до конца. Как Марк, например, — в носу защипало от воспоминания о бледном друге с огромной раной в животе.

— Да жив он, — фыркнул Дюнхейм. — Живучий как таракан. Его Зария подлатала. Кажется, ее богиня благословила за то, что она отдала ей свое одеяние. Сам не знаю, но люди так говорят, теперь наш лекарь может и такое вылечить. Так что тех, кто не помер, она точно вытянет с того света.