Книга Пламя и кровь, страница 76 – Тимофей Афаэль

— Ничего я не пил! — воин надулся. — Выйди, да глянь!

Дверь резко отворилась. На пороге показался коренастый старик с такой шириной плеч, что он еле в проём умещался. Седая бородища была заплетена в косы. Взгляд хмурый и оценивающий.

— Вы кто такие⁈ Зачем ты их сюда привёл⁈ — рыкнул он на воина.

— Да я же сказал… — начал тот, но вождь зыркнул на него, и он заткнулся.

— Пусть они ответят. Зачем пришли⁈

Его взгляд остановился на мне, и тогда я снял капюшон: — Кричишь громко. Будешь так орать, смерть свою проглядишь.

— Ты мне не указывай! Молод ещё! — набычился вождь, но тон убавил. — Так что надо?

Я достал свой топор. Старик уставился на него очень внимательно. Пришлось разрезать лезвием ладонь, зачерпнуть кровь пальцами и прямо на двери вывести рисунок, что передал мне Бран.

— Вам послание от предка, — я закончил и убрал топор на место.

Вождь вылупился на знак, засипел, забулькал, словно котелок над огнём, и перевёл взгляд наливающихся кровью глаз на меня: — Ты! Откуда ты его знаешь⁈ Кто тебе рассказал⁈

— Он сам и рассказал, — пожал я плечами. — Бран сказал обратиться к вам за помощью, когда я сюда приду.

В следующее мгновение я перехватил руку с кинжалом, которым вождь решил меня заколоть, и двинул ему в челюсть. Не сильно, но его всё равно повело. Упал бы, если бы я не придержал.

— Ещё раз подобное выкинешь — и я тебя убью. Ты понял?

Тот кивнул, разминая челюсть, и попросил: — Покажи знак.

Я подвернул рукав, демонстрируя ему татуировку. Она словно дышала, пульсируя огненными всполохами. Мои спутники тоже заинтересовались, но горцы их просто не подпустили ко мне.

— Неужто я дожил! — на глаза вождя навернулись слёзы. — Я дожил! Никогда не думал, что при моей жизни это случится! Приветствую тебя, посланник! — он низко мне поклонился. — Час настал, да? Поэтому ты пришёл⁈

— Настал, — кивнул я, ощущая торжественность момента не для меня, а для них. — Он зовёт вас исполнить долг!

Вождь словно помолодел. Он разогнул спину, выпятив грудь, вдохнул воздух и расхохотался на выдохе — заливисто и молодо. Потом повернулся к обалдевшим воинам и рявкнул:

— Что вы смотрите, щенки⁈ Час пробил! Время мести! Время славы! Тащите сюда всех с постов! Все деревни оповестите! Я объявляю великий сбор!

Я краем глаза заметил, как мальчишки, выглядывающие из-за угла дома, переглянулись между собой, а потом посмотрели на кота рядом и снова уставились на нас в немом изумлении. Это напомнило мне о важном деле.

Горцы рванули исполнять приказ, а вождь предложил мне отпраздновать и рассказать всё подробнее, но я отказался.

— У меня есть дело, которое нужно сделать сейчас, — я поманил пальцем мальчуганов. — Идите сюда.

Те замерли, не решаясь подойти, но тут вмешался вождь: — Сюда подойдите, кому сказано⁈ Кстати, тебя как звать-то, посланник?

— Эридан. А тебя, вождь?

— Хрульд меня зовут.

Я протянул руку, и мы пожали друг другу предплечья, как принято у горцев. Мальчишки в это время подбежали и выстроились перед нами, вопросительно глазея.

— Отведите меня туда, где вы были. То место, после которого ему, — я указал на мальчишку, — стало плохо.

— В руины? — уточнил самый молодой из них. — Меня Рун зовут, если что.

— Эридан. В руины, если это руины.

— А я Ульф! Биргер! Сверр! — представились они, с любопытством разглядывая меня.