Книга Головы гидры, страница 39 – Тимофей Афаэль

«— Предатель! Ты не посмеешь! Я раздавлю тебя!»

Я не слушал и первым вышел из зала, стараясь держаться уверенно, хотя сердце колотилось как безумное. Мы погрузили саркофаг на корабль, и я тут же пересел на другой, подальше от него. Зал-гатор понял, что я задумал — его крики стали яростнее, он бился внутри, словно зверь в клетке.

Маги на втором корабле смотрели на меня с тревогой. Один из них, седой старик с острым взглядом, спросил:

— Что с ним? Почему он так бьется внутри⁈

— Радуется скорому освобождению. Говорит, что так долго этого ждал, аж не вериться, — соврал я снова, стараясь звучать убедительно. — Мы должны спешить. Обелиск нужно уничтожить как можно скорее.

Они кивнули, хотя сомнение всё ещё читалось в их глазах. Мы отплыли. Два корабля рассекали волны, направляясь к обелиску — чёрному, зловещему столпу, что возвышался посреди моря. Весь путь Зал-гатор не умолкал. Его угрозы эхом разносились в моей голове:

— Ты умрёшь! Я выжгу твою душу! Ты не уйдёшь от меня!

Я же радовался, что этого подонка никто кроме меня не слышит. Если бы маги его услышали, у меня были бы большие проблемы.

Пока мы плыли я копался в своем мешке и наконец нашел его — обломок меча из святилища Тор-Галаша. Этот артефакт был моим спасением. Именно им можно было попытаться убить ублюдочного бога. По словам Иналии, конечно. Я надеялся всей душой, что эта свиристелка не ошиблась.

Когда мы подплыли к обелиску, я перешёл на первый корабль. Маги расступились, их лица были полны страха. Саркофаг стоял на палубе, цепи звенели от ярости Зал-гатора.

— Все уходите с корабля. Останется пусть только тот, кто будет им управлять. Мы должны подойти вплотную к обелиску.

Остаться решил Сардар. Он повел корабль, с тревогой поглядывая на меня.

Я же шагнул к саркофагу вплотную:

— Думал обмануть меня, погань? Наивного простачка нашел⁈ Надеюсь за кромкой ты пострадаешь еще немного!

— Нет, стой! Я награжу тебя! Ты станешь первым среди равных! — завыл он.

— А я не хочу, — я рассмеялся и вонзил клинок в крышку саркофага. Лезвие вошло легко, как в масло, золотая сила из моего тела хлынула внутрь, притягиваясь к своему хозяину, но проходила она через клинок Тор-галаша, превращаясь в орудие смерти. Зал-гатор взвыл — его крик был полон боли и гнева. Саркофаг затрясся, цепи начали рваться одна за другой.

— Вы не сможете меня убить! — орал он. — Я нашёл источник энергии!

Я почувствовал, как энергия обелиска льётся в него рекой, неудержимым потоком. Он пытался её взять под контроль, вытягивая силу из артефакта, но она была слишком велика. Щиты, окружающие артефакт, затрещали и лопнули. Энергия потекла еще быстрее. Крик бога перешёл в панику, а затем в визг.

— Нет! Слишком много! Прекрати!

Внезапно саркофаг взорвался, а следом взорвался обелиск. Осколки разлетелись во все стороны, корабль разорвало на части. Ударная волна швырнула меня в море, вода сомкнулась надо мной, холодная и тёмная. Я боролся, вынырнул, хватая ртом воздух. Зал-гатор был мёртв. Его крики стихли.

Я плыл среди обломков, чувствуя, как силы покидают меня. Маги кричали где-то вдали, но я не мог ответить. Мы победили, но какой ценой? Мир был спасён, но я знал — эта победа оставит шрамы на моей душе навсегда.

Сильные руки подхватили меня под плечи, и я почувствовал резкий рывок вверх, от которого тело словно разорвалось на части. В ушах стоял непрерывный звон, густой и вязкий, заглушающий все вокруг. Сквозь этот шум, словно через толстую пелену, до меня доносились голоса — резкие, отрывистые, пропитанные тревогой. Воздух был холодным и влажным, пропахшим солью и чем-то металлическим, возможно, кровью, моей собственной. Ветер хлестал по лицу, унося остатки тепла из тела, и каждый вдох отдавался острой болью в груди, будто кто-то сжимал мои легкие железной хваткой.