Книга Головы гидры, страница 76 – Тимофей Афаэль

Первая волна болтов выкосила около десятка врагов. Тела рухнули на землю, а воздух наполнился их хрипами и криками. Но те, кто уцелел, не дрогнули. Они бросились к деревьям, прячась за толстыми стволами, покрытыми мхом и лианами. Сквозь зелень я видел, как их тени множатся. Они, натолкнувшись на засаду, решили накопить силы, готовясь одним ударом нас опрокинуть. Мои арбалетчики перезаряжали оружие, торопливо натягивая тетивы, но я уже понимал: их слишком много, а значит нужно готовиться к рукопашной.

Тишина длилась недолго. Из джунглей донёсся низкий гул голосов, а затем они пошли Целая толпа, вырвалась из зелёной стены и понеслась на нас с боевыми кличами. Десятков пять, может, больше. Они бежали прямо на нас, не обращая внимания на свист болтов, что врезались в их ряды. Парни успели выстрелить еще раз, прежде чем враги оказались совсем рядом.

— К бою! — рявкнул я, вскакивая из секрета и выхватывая свои топоры.

Рукопашная началась с оглушительным звоном металла. Первый противник налетел на меня с копьём, но я ушёл в сторону, чувствуя, как ветер от его выпада шевелит волосы. Мой правый топор взлетел вверх, обрушился на его плечо, пробивая доспех, и кровь брызнула мне в лицо, горячая и липкая. Он даже не успел вскрикнуть. Рухнул под ноги, а я уже шагнул к следующему. Второй оказался расторопнее. Он замахнулся рапирой, целя мне в грудь, но я отбил клинок левым топором, а правым ударил снизу, в живот. Сталь вошла легко, точно в масло. Он с хрипом осел на землю.

Я двигался как тайфун, безжалостно и быстро, вырезая их одного за другим. Топоры в моих руках пели свою кровавую песню: правый поднимался и падал, ломая кости и разрубая плоть, левый отбивал удары и добивал тех, кто ещё шевелился. Один попытался зайти сбоку, но я крутнулся на месте. Лезвие врезалось ему в шею, отправляя голову кувырком в траву. Другой поднял щит, но я ударил с такой силой, что дерево треснуло, а его рука повисла, сломанная в локте. Крик оборвался, когда второй топор довершил дело. Вокруг меня росла груда тел, и земля под ногами стала скользкой от крови.

Но их было слишком много. Мои бойцы дрались отчаянно: Один отбивался мечом, другой размахивал коротким копьём, но враги теснили нас. Я видел, как один из наших упал, пронзённый копьём, как другой отшатнулся, держась за разрубленное плечо. Мы держались, но силы таяли. И тут я впервые пожалел, что Боэлья ушёл так рано. Ещё пара залпов с его кораблей могла бы переломить бой на море, не дав Алексу высадить этот десант. Теперь же мы расплачивались за его уход собственной кровью.

— Сомкнуть ряды, щиты вперед! Арбалеты готовься! — заорал я, собирая свой отряд. — Идем на соединение к другим!

Пока я рубил очередного врага, в голове закрутились мысли. У нас на острове было не так много солдат. Вчерашний бой вымотал защитников Саргосы, а сегодняшняя засада вытягивала последние силы. Если Алекс будет давить дальше, у нас просто не хватит людей, чтобы удержать город. Каждый павший боец был невосполнимой потерей, а враг, похоже, готов был бросить в мясорубку всех, кого привёл. Я рубанул ещё одного — здоровенного детину с секирой, чей удар едва не зацепил меня, и на миг замер, переводя дух. Нужно было что-то делать. Что-то, что сломит их дух, заставит Алекса либо сдаться, либо убраться прочь.