Книга Последняя надежда, страница 12 – Тимофей Афаэль

Прозвучал удар гонга. Ворота начали открываться с легким скрипом петель. Этот мерзкий скрип точно отпечатается в моей памяти на всю оставшуюся жизнь.

Желтый песок с красными пятнами хрустит под ногами. Темные капли крови смотрелись на нем странно, будто, художник, случайно разливший краски.

Толпа ревела, скандируя имя моего противника. Кто-то выкрикивал оскорбления в мой адрес. Я не слушал этих кровожадных тварей. Просто шел вперед, разглядывая арену.

Мой противник шел вразвалочку, как хозяин положения, держа шлем на сгибе локтя. Он приветствовал скандирующих его имя зрителей. Уверенный в себе и своей победе.

Захотелось стереть его улыбку с лица. Убрать эту самоуверенность и увидеть в его глазах страх. Сердце билось как сумасшедшее, норовя выпрыгнуть из груди. Кровь шумела в ушах так, что я уже не слышал ничего вокруг.

Чтобы успокоиться, я остановился и вдохнул полную грудь воздуха. Пахло песком, кровью и железом. Выдохнул резко, опустошая грудь. Мурашки побежали от шеи к заднице, и я вдруг зарычал на выдохе. От моего рыка даже трибуны стихли.

Мужик стоял совсем близко. Он окинул меня презрительным взглядом и глумливо улыбнулся, надевая изысканный шлем в виде головы льва.

От такого пренебрежения у меня внутри шевельнулась и стала только сильнее злоба, снова вытесняя сомнения.

' — Ты не будешь так на меня смотреть! Ты пожалеешь, как и все здесь!' — мысль эта родилась сама, пока я стискивал шершавую рукоять меча, обмотанную кожей.

— Бо-ой! — завопила распорядительница, а я вдруг подумал, что хочу увидеть ее, валяющуюся у моих ног.

Он резко вскинул щит и сделал пробный укол копьем в грудь. Стремительная, как бросок змеи, атака. Я подставил щит на рефлексах. Наконечник копья с глухим стуком ударился о дерево.

От расслабленности моего противника не осталось и следа. Как хищный зверь он закружил вокруг, выискивая бреши и возможности, изучая меня.

Пришлось двигаться, зеркально повторяя его маневры. Я не хотел пока атаковать. Нужно было изучить его скорость, умения, а для этого придется рисковать.

Он атаковал молниеносно, направляя копье с бешеной скоростью в мое специально открытое лицо. Я отбил его краем щита вверх и попробовал сократить дистанцию.

Враг отскочил и снова уколол, вынуждая закрываться. Еще одна моя попытка сблизиться и снова его отскок с контратакой. Мне вспомнился рассказ отца о тактике пехоты легиона. ' — Придется рисковать, иначе я к нему никогда подойти не смогу' — я вдохнул как перед прыжком в воду, сжался за щитом и пошел вперед. Медленно и неотвратимо как имперская пехота. Шаг вперед, еще один, еще. Удары копьем сыпались по мне, как железный дождь. Противник раскачивался и колол, стараясь найти бреши в защите, обмануть меня, переиграть. Я же забыл про меч и просто пер прямо на него, отклоняя щитом мощные удары. Только я и кусок дерева, обитого железом против острого жала копья. Оно задело мне руку, вспарывая кожу, потом ногу, но все это были мелочи. Самое главное, я теснил его! Теснил, гоня по арене и неуклонно сокращал дистанцию!

Копье скользнуло по кромке щита, вспарывая мне щеку, но я был уже рядом!

Очередной удар прямо мне в глаз, но я успел! Успел схватиться за древко и дернуть на себя изо всех сил. Так дернуть, что захрустели мышцы от напряжения!