Книга Дикая кровь, страница 106 – А. Дж. Врана

Его хвост был первым, кто покинул его, скользнув в позвоночник. Там, где когда-то под грубой шерстью цвета ночи его окутывало тепло, теперь обнаженную кожу целовал пронизывающий холод. Появились пальцы, вытянувшись из лап, а морда сжалась, превратившись в человекоподобную нижнюю челюсть. Наступила глухота, за которой последовал пронзительный визг. Ослепительная вспышка цвета в мире, погруженном в серые тона. Волк, стоящий на четырех крепких лапах, превратился в человека, стоящего на коленях, прижав ладони к залитому кровью полу, пахнущему запекшейся кровью и дерьмом.

Тошнота накатила потоком, и Кай проглотил едкий привкус желчи. Уксусный ком застрял в горле, но он не позволил своему организму избавиться от него. С гневным криком он оттолкнулся от паркета и неуверенно поднялся на ноги. У него не было времени приспособиться, он не позаботился о том, чтобы собрать свою сброшенную одежду. Уперев кулаки в бока, он сосредоточился на пуле, нацеленной в грудь Сергея.

Переведя дух, Кай подошел к окаменевшему гангстеру. Красное лицо побелело, когда он схватил Сергея за воротник, оторвал его от стены, а затем швырнул обратно в нее. Задыхаясь, Сергей жалобно захрипел. Когда он осел, Кай схватил его за горло, заставив выпрямиться.

— Ты знаешь, почему я не примыкаю к мафии? – спросил Кай, на его лице был все тот же злобный оскал.

Сергей попытался покачать головой, но хватка Кая была слишком сильной. Все, что ему удалось, – это дернуться.

Гнев, сдерживаемый лишь частично, обдал дыханием Кая лицо Сергея.

— Не потому, что я не люблю пачкать руки. – Он размазал кровь Максима по бледной щеке бандита в отвратительной насмешке, затем наклонился ближе, от его кожи исходил запах железа. – А потому, что я не чья-то подстилка. Ни твоя, ни Петра. Может, ты и не убийца, но я – да. Если ты еще раз пристанешь ко мне, начнешь угрожать моей девушке или попытаешься втянуть меня в одно из ваших дурацких состязаний с другой бандой, я вырву твой хребет зубами. – Кай толкнул его, стена содрогнулась с такой силой, что одно из произведений искусства слетело с крючка.

— Твою мать, – простонал Сергей, его колени подогнулись в тот момент, когда картина упала на пол. – Ты кто такой, черт возьми?

Вид Сергея немного утихомирил ярость Кая. Он отвел взгляд, и выражение его лица сменилось с адского пламени на скуку.

— Я не знаю, но что, черт возьми, такое Иван Зверев?

— Он Зверев, – тупо сказал Сергей, как будто это должно было что-то прояснить.

— Да, это я уже понял, придурок.

— Ты действительно никогда не слышал о них? – спросил Сергей, словно подтвердив то, о чем давно подозревал. С дрожащим вздохом он разогнул ноги и попытался подняться. – Это клан из Западной Сибири. Ходят слухи… – Он заколебался, затем подавился не то всхлипом, не то смехом. – Нет, фольклор гласит, что они рождаются с телами твердыми, как гранит, непревзойденной силой и скоростью. Они чуют смерть еще до того, как она наточит свою косу, и видят тени безлунными ночами. Зверевых трудно найти, а убить еще труднее. – Нервный взгляд Сергея метнулся к Каю, и он признался: – Когда я впервые увидел тебя, я подумал, что ты один из них, но, похоже, ты ничего не знаешь.

Слова Сергея стерли остатки самообладания с лица Кая.

— Западная Сибирь? – Он родился в Западной Сибири, в Сургуте. Он этого не помнил; его семья переехала в Соединенные Штаты, когда он был ребенком. Кай даже не знал, сколько ему было лет, но помнил вкусы и запахи, слишком необычные для сельского городка на северо-западе Тихого океана: квашеная капуста, маринованная рыба, пирожки. Обрывки каких-то смутных, ускользающих воспоминаний, но ничего конкретного. Ничего, что могло быть по-настоящему полезным. Даже его детство в Вашингтоне осталось туманным из-за травмы головы и подавленных воспоминаний о той ночи, когда были убиты его родители. Они были примерно его возраста, когда погибли, может, чуть старше.