Книга Дикая кровь, страница 123 – А. Дж. Врана

— Ты закончил вести себя как придурок? – спросила она через плечо, и он поймал ее губы, проявляя больше нежности, чем за весь вечер.

— Может быть. Ты собираешься снова дать мне пощечину, когда я сниму их? – Он похлопал по желтому хлопку, которым были обернуты ее руки.

— Тебе, кажется, это понравилось.

Кай крепче сжал ее руку, слегка потянув за повязку.

— Мне это чертовски понравилось.

Он притянул ее к себе, и его терпение иссякло. Она ахнула и вытянула шею, приглашая его губы и язык исследовать каждый дюйм ее кожи. Она откинула голову ему на плечо, ее пульс участился, когда он крепко прижал ее к себе.

— Произнеси мое имя, – прошептал он, обдавая горячим дыханием ее ухо.

— Пошел ты. – Она вырывалась из его хватки, пытаясь пошевелить руками, но скованность лишь усилила ее возбуждение.

Он хотел контроля, хотел ощутить ее беспомощность, но ему не хватало прикосновения ногтей к своей коже, он жаждал ее упоения. Не в силах сопротивляться, Кай развязал Мию и обнял одной рукой за талию, прижимая к своей груди. Несмотря на возражения, его имя вырвалось у нее резким вскриком. С остатками защитной ленты на руках она запуталась пальцами в его волосах, сжимая и грубо дергая. Он продолжал поглаживать ее, пока не уткнулся ей в плечо, заглушая свой крик. Наслаждение захлестывало его изнутри жестокими волнами, и он прижимался к ней так же яростно, как она прижималась к нему, силы покидали его, а мышцы превратились в бесполезную массу.

Кай упал на спину, увлекая за собой Мию, они оба дрожали, их тела были скользкими от пота. Колени, локти и ягодицы девушки были в траве. Лежа на спине, он положил руку на живот.

— Эй, – медленно произнес он. – Прости меня.

— Тебе придется уточнить за что, – выдавила она, когда ее дыхание выровнялось.

— Я облажался. – На этот раз слова дались ему легко. Сожаление скрутило его изнутри, заставив сесть. – Терапия – отстой, – наконец честно ответил он на ее вопрос, положив руку на колено. – Но, думаю, это показывает, как сильно я в ней нуждаюсь.

Молчание Мии задело его. Обычно ей было что сказать – вдумчивое поощрение или беспристрастное заверение. Она обвила руками его шею и прижалась к нему. Ее тепло успокоило леденящую боль у него под ребрами.

Ее рука, небрежно обмотанная тканью, лежала у него на груди, и он накрыл ее своей.

— Нам нужно вернуться в «Короля Пик», – сказал он.

Мия кивнула, не желая отпускать Кая, но его слабеющие способности справляться с трудностями могли подождать. У них была проблема посерьезнее.

Кэлан не была призом; она оказалась добычей.

Мия

Холодок пронзил кожу Мии, словно тысяча стеклянных лезвий, и изнуряющий жар наконец спал. Губы Кая были обжигающими, оставляющими синяки, каждая невысказанная заноза между ними слилась в химический взрыв, который привел их обоих в замешательство. Ему нравилось ее дразнить – даже сражаться, – но в своем отчаянном стремлении к чему-то, напоминающему контроль, он перешел все границы. Она поняла, что он делает, в тот момент, когда он убрал руку с ее бедра в том переулке. Он был зол на нее, и это довело его до предела. Но их дикие любовные ласки, казалось, настолько же потрясли его, насколько дали выход чувствам.

Он вонзал в нее зубы до тех пор, пока она не дала ему то, чего он хотел: реакцию. Удар по его самодовольному лицу доставил ей удовольствие, а готовность принять ее выходку смягчила его гнев. Он не имел права сердиться на нее за то, что она вынудила его пойти в терапию, но у него хватило здравого смысла не злиться на нее слишком сильно. Кай предпочитал яростный секс пестованию своей обиды, и она решила, что их соитие предпочтительнее избиения пьяниц или запихивания своих чувств в метафорический сейф. Если оргазмы помогут ему справиться со своими эмоциями, она с радостью согласится. То есть до тех пор, пока он не прекратит терапию.