Книга Дикая кровь, страница 141 – А. Дж. Врана

— Перестать притворяться. – Он вспомнил ту Мию, которую встретил в лесу Черной Лощины, ту одинокую студентку колледжа, раздавленную тяжестью общественных ожиданий. – Она просто хочет быть самой собой.

— И ты даешь ей это. – Это был не вопрос, а вывод. Голос доктора звучал почти самодовольно.

Возможно, Крунич снова оказалась права. Он был настолько погружен в свои чувства, что невозможно было не понять, что чувствуют люди. Даже если он не всегда понимал это, эти озарения помогали ему выживать. Кай не был лишен обаяния, и пока он не был одержим демонами и не истекал кровью в уличной канаве, он знал, как обращать на себя внимание. Это была эмпатия, которую он принимал как должное с подросткового возраста, и она помогала ему скрывать свои самые низменные побуждения. Он чувствовал, с какими придурками стоит подраться, чтобы его не выгнали из его любимых забегаловок. У него никогда не было проблем с сексом, потому что он знал, когда грубое слово заведет женщину, а когда оттолкнет. Он обратил на это внимание и приспособился.

— Ты считаешь себя хорошим человеком? – спросила Крунич, постукивая кончиком ручки по подбородку.

Кай фыркнул:

— Я не забочусь о том, чтобы быть хорошим человеком.

Она смотрела на него не мигая, с невозмутимым выражением лица.

— Репортер спрашивает нефтяного магната, считает ли он, что его компания полезна для окружающей среды. Нефтяной магнат отвечает, что он не защитник окружающей среды. Каково, м?

Кай застонал и заерзал в кресле, снова закидывая ноги на подлокотник.

— В чем суть?

— Ты увиливаешь, – категорично заявила она. – То, что ты хочешь быть хорошим человеком, не имеет отношения к моему вопросу. На самом деле у тебя должен быть ответ, чтобы сделать вывод, что тебе все равно. Итак, я спрошу еще раз: ты считаешь себя хорошим человеком?

Уставившись в стену, Кай скрежетал зубами, пока челюсть не заболела от напряжения. Он ненавидел то, как трудно было произнести это слово – это дурацкое односложное слово, из-за которого он чувствовал себя пьяным в стельку, забредшим на воскресный пикник.

— Нет.

Это прозвучало как недовольное бормотание, но доктор его услышала. Крунич кивнула, как будто заранее знала ответ, но черты ее лица смягчились, когда она сложила руки на коленях.

— На твой взгляд, ты заслуживаешь счастья?

Его взгляд упал на руку, небрежно лежащую на бедре. Этой рукой он причинил боль многим людям. Буквально на днях он избил человека, чтобы получить информацию, а затем угрожал ему, вынуждая покинуть страну. Он также хотел убить Петра – и убил бы, если бы не появление Зверева, усмирившего его вспыльчивый нрав. У его родича, по-видимому, было лицо такое же интересное, как рекламный щит на автобусной остановке, но от одного вида этого громилы волосы Кая вставали дыбом. Теперь ему придется отбиваться от чудовища, чтобы защитить Кэлан. Больше насилия. Больше крови. Казалось, он был обречен на это – подходил для этого. Сказать, что он сожалел о своих деяниях, было бы ложью, но все-таки он не гордился ими. Это была просто жизнь, и он делал то, что было необходимо, чтобы выжить. Он никогда не думал, что заслуживает всего того дерьма, которое обрушила на него вселенная, но и лучшего он тоже не заслуживал.

— Нет. – Признание было тихим, почти сдержанным. – Я хочу добра, – признался он, – но не думаю, что заслуживаю его. Не уверен, что его вообще кто-то заслуживает.