Книга Дикая кровь, страница 210 – А. Дж. Врана

Кай

Убийство всегда давалось ему легко. Это было все равно что сбросить груз с плеч, избавившись от препятствия, которое удваивало удовольствие от того, что он лишил жизни, чтобы победить смерть. Это было тяжкое бремя – решение, которое Кай должен был принять, учитывая неопределенность исхода. Он не думал о своих жертвах, о том, что они потеряют или кто их потеряет, но также он никого не считал жертвой. Математика должна была быть простой, но люди не укладывались в простые уравнения.

Христина Крунич была права. Кай был не таким бессердечным, каким хотел казаться.

Его руки крепче сжались вокруг Кэлан, когда она потащила его вперед, и несколько футов, разделявшие двойника и человека, превратились в жалкий щит, поскольку тень истощала жизненные силы Алины. Кай чувствовал, что тень может сделать не так уж много; ему все еще нужна была Кэлан, чтобы сократить разрыв и забрать жизнь ее двойника.

Он не смог ее остановить. Каким бы сильным он ни был, существо внутри Кэлан было сильнее, а Зверев был занят Петром. Мия прижималась к Алине, и когда голос Гаврана вторгся в их сознание, Кай понял, что барьер между физическим миром и миром грез рушится. Мия встретилась взглядом с Каем, выражение ее лица было таким несчастным, безнадежным, что его разорвало надвое. Они оба знали, что клинок, приставленный к сердцу Кэлан, был единственным вариантом освобождения. Это не спасло бы Алину от ее отца, но эту проблему можно было решить по-другому.

Кай не собирался оставлять Мию наедине с этим бременем. Он не хотел усугублять боль девушки, которой и так было нелегко, но бездействие тоже опасно. Перерезать нити рискованно, но хуже ли это смерти? Последнее было окончательным, но также и средством от любого недуга. Если оторвать Кэлан от гнилой конечности, она превратится во что-то похуже, кровь все равно прольется. А Кай всегда умел пачкать руки. Почему бы не попробовать еще раз? Если это избавит кого-то от боли, если это соответствует его желаниям, почему бы не стать тем монстром, который им нужен?

— Убей меня, – всхлипнула Кэлан, ее колени подогнулись, а ботинки скользнули вперед. – Я не хочу, чтобы меня сломили.

Она тоже слышала Гаврана.

— Я лучше умру. – Она схватила Кая за предплечье, впиваясь в его кожу. Ее ногти были острее, а волосы теперь отливали кровью. Она сочилась украденной жизнью, но привязь была трусливой и ненасытной.

Кай собрал всю свою силу, на которую был способен, и развернулся. Он наступил на ее тень и прижал ладонь к ключице, отталкивая ее назад. В другой руке он сжимал охотничий нож так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Послушай меня. – Его голос звучал хрипло, он стиснул зубы, напрягая каждый мускул, чтобы удержаться на месте. – Лучше быть сломленной, чем мертвой.

Она покачала головой, и когда тень потянулась назад, ладонь Кэлан опустилась на его бицепс, сжав его с такой силой, что остался синяк.

— Ты этого не знаешь. – Ее голос звучал отрывисто. – Ты не знаешь, каково это. Все, что у меня есть, – это я сама, и я не собираюсь терять то, что делает меня такой, какая я есть.

Важная часть ее души умрет вместе с узами.

Кай вздрогнул, пальцы на его руке были как раскаленные угли.

— Я не знаю, каково это – быть тобой, но я знаю, что значит быть сломленным. – Он крепче сжал нож, отчаянно пытаясь сохранить жизнь девушке внутри монстра. – Нельзя терять свою сущность. Ты не какая-то разбитая ваза, в которой не хватает кусочка фарфора. Ты человек, и пока ты жива, ты остаешься собой – не важно, насколько сильно ты меняешься, не важно, насколько иначе ты себя чувствуешь. – Он понизил голос, слова предназначались как для него самого, так и для Кэлан. – Мы все меняемся. Это не значит, что мы исчезаем.