Книга Зал костей, страница 164 – Тим Харди

В длинном зале общинного дома Таллена висел занавес. Передо мной стоял Сандар, на его красивом молодом лице играла улыбка. Он протянул руку и взялся за толстую ткань.

— Хочешь знать, что скрывается за пологом, мальчик?

Я кивнул, и Сандар шагнул в сторону, отдергивая занавес. Раздалось громкое карканье, раскрылись тысячи черных клювов, и вороны вылетели из-за полога вихрем хлопающих крыльев и нестройного грая. Я с криком упал на спину, закрывая лицо руками.

В подвале было тихо и темно. Лейв медленно разогнул затекшее тело и встал, протирая глаза. Он снова видел сон, который снился ему каждую ночь с тех пор, как его отец… исчез. И каждый раз Лейву было так же страшно, как в первый. Мальчик подумал, не кричал ли он во сне, потому что на лестнице послышались шаги. Он попятился от массивной дубовой двери и забился в угол. Раздался резкий скрежет металла о металл – с другой стороны двери отодвинули один из двух засовов.

Лейв повернулся ко мне, и мое сердце екнуло. Наши взгляды встретились, и я понял, что парнишка видит меня так же ясно, как я его.

— Это ты, – сказал он просто. – Я знал, что рано или поздно меня кто-нибудь услышит.

Отодвинули второй засов, и лицо мальчика исказилось от страха.

— Прошу, ты должен мне помочь, – взмолился он.

Я взглянул на дверь, и меня объял ужас, когда она начала открываться. Другого выхода из подвала не было.

Лейв взял меня за руку.

— Она идет…

Я распахнул глаза. В комнате было темно и холодно, на полу лежало сброшенное одеяло. Не сразу поняв, где нахожусь, я сел на краю кровати, запустив руки в волосы и глубоко дыша. С родителями Лейва что-то случилось, и мальчик попал в беду, потому-то и обратился ко мне за помощью. Я попытался снова найти его, но Путь был скрыт от меня, затуманен и далек из-за питья с корицей. Возможно, у Лейва хватило сил, чтобы на миг притянуть мой разум, однако я был не в состоянии вернуться по своим следам. Я прошлепал по мягкому умратскому ковру в другой конец комнаты, ориентируясь в кромешной тьме по памяти. Пальцы осторожно нащупали на полке маленькую бутылочку, и я уловил знакомый аромат специй, когда вынул пробку и сделал глоток. Позже, лежа под теплым одеялом, я понимал, что где-то далеко Лейва наказывают. Образ испуганного мальчугана не шел из головы. Андерс никогда не оставил бы сына взаперти в подвале, и я уже заметил настораживающую перемену в Лине. В Таллене творилось зло, и Лейву нужна была помощь.

А я ничего не мог сделать.

Шли недели, ко мне постепенно возвращались силы, и Йолдир решил, что угроза припадков миновала, хотя никто из нас не знал точной причины моей болезни. Я по-прежнему быстро уставал и не мог полноценно участвовать в работе на ферме, но я старался помогать.

Как-то вечером опять пошел снег, в воздухе лениво кружили белые хлопья. Я знал, что, едва он закончится, Йолдир выйдет во двор, чтобы его расчистить. За воротами снег лежал толстым слоем, и я старался не поскользнуться, шагая по утоптанным обледенелым дорожкам, проложенным между хозяйственными постройками. Холод продирал до костей, ветер швырял в лицо снежную порошу. Поплотнее закутавшись в плащ, я направился к доильному сараю, где уже вовсю трудилась Арисса. Метели, которые она предсказывала, наконец-то разразились на прошлой неделе, и нам пришлось пригнать с пастбищ коз и овец, чтобы укрыть их от непогоды. Йолдир и Тенгиль отобрали часть скота для забоя, и теперь мяса должно было хватить на всю зиму. Остальные животные жили в двух больших сараях: овцы занимали овчарню, а козы устроились в доильном сарае. Ломовая лошадь стояла в амбаре, где мы хранили запасы сена. Тенгиль чистил сарай для овец перед тем, как принести им свежий корм. К тому времени, как я плотно закрыл за собой дверь, мне пришлось сначала согреть руки, чтобы приступить к дойке. На прошлой неделе Элла ясно выразила свое недовольство, когда я взялся за ее вымя замерзшими пальцами; Арисса тогда знатно повеселилась, даже согнулась пополам от смеха. Теперь же, когда я вошел в сарай, она подняла голову и радостно улыбнулась.