Книга Зал костей, страница 28 – Тим Харди

Тюрвинг говорил совсем не так, как я ожидал. Под сводами нашего зала звучал голос образованного человека знатного происхождения, а не грубая речь солдата. Слова Черноглазого лились легко и свободно, и все внимательно слушали, включая Десту, которая почти забыла о своих обязанностях. Отец пошевелился во сне, не подозревая, что заклятый враг рядом, в его собственном Большом зале.

— Поразительная любезность, – ответил мой брат. – Только Адальрику могло прийти в голову послать убийцу наших людей к нам в дом, чтобы выразить свои, несомненно, искренние соболезнования в это тяжелое для нашего рода время.

— Я здесь не просто так. Поскольку твой отец крепко спит, я передам послание тебе, хотя ты еще очень молод. Адальрик предлагает условия, которые тебе, юнец, следует тщательно обдумать, а не отвергать сходу. Вот его великодушное предложение. Если ты поклянешься подчиниться Адальрику Асмарсону и передашь свои земли нашему клану, то твоей семье даруют жизнь. Кроме того…

Йорик мгновенно вскочил на ноги, оборвав Черноглазого на полуслове, и взревел от гнева.

— Да как ты посмел заявиться в мой дом и разговаривать со мной в такой манере? Наверное, мне надо отослать Адальрику твою голову!

— Ты никогда не проливал кровь, – презрительно заметил Тюрвинг. – Твой отец защищал тебя, сражаясь в битвах, пока ты сидел в безопасности за толстыми стенами крепости. Не угрожай мне, мальчишка, раз уж я прибыл в твой жалкий городок безоружным. Я – посол Адальрика. Если ты этого не признаешь, то дай мне меч и позволь умереть с честью.

— Да, Йорик! – прорычал Ольфрид. – Дай ему клинок, и я спущу с мерзавца шкуру! Мы не обязаны выслушивать этого подонка!

Слова Полурукого вызвали одобрительный гул, прокатившийся по залу. Йорик поднял руку, и сразу воцарилась тишина.

— Когда ты грабил наши земли, тебя не больно-то волновало, погибают ли мои люди достойной смертью.

— Они не были воинами, – ответил Черноглазый, словно это служило оправданием. – Мой долг – сообщить вам условия Адальрика, какими бы они ни казались неприятными. В знак вашей преданности вы будете каждую весну платить дань, посылая нам десятую часть всего, что производите, а также всех товаров и денег. Кроме того, Адальрик требует, чтобы вместе с данью отправляли нам по шесть мужчин и женщин в возрасте от восемнадцати до двадцати четырех лет, крепких, здоровых и пригожих. Они будут рабами у самого Адальрика.

Когда Черноглазый умолк, зал наполнился недовольным ропотом. Ольфрид Полурукий не выдержал.

— Хватит! – взревел он, отчего все замолчали.

Черноглазый не дрогнул, лишь слегка наклонил голову, словно Полурукий вежливо попросил дать ему высказаться во время интересного спора между двумя учеными мужами.

— А ты отчаянный, Тюрвинг, раз в одиночку явился в крепость Ульфкель и требуешь, чтобы мы покорились! Ты считаешь нас трусами? Я скорее умру, чем преклоню колени перед Адальриком: этот парень убил собственного отца!

— Асмар был слабаком! – возразил Черноглазый, внезапно потеряв самообладание. – Я бы сам вонзил нож в его сердце, будь на то воля Адальрика! Теперь я служу дальновидному хозяину, который возвысится над мелкими склоками наших соперничающих родов и кланов. Однажды вы все падете ниц перед ним и назовете королем Ласкара, если доживете до того дня!