Книга Инженер. Проклятый город, страница 62 – Тимофей Афаэль

— Ты прав и неправ одновременно, — Полби нахмурил свои смешные брови. — Да, я мог бы избавиться от Глеба и делать то, что хочу, но меня создавали для служения людям. Мой создатель заложил в меня знание того, почему я никогда не смогу стать подобным человеку. Ответишь на этот вопрос сам?

— Потому что мы можем обучаться? — вклинился Руби, заинтересованный разговором, как и все вокруг.

— В моей памяти содержится весь архив, хранящийся в центре управления. Я не думаю, что вы можете обучаться быстрее меня, — Полби сделал улыбающуюся рожицу.

— Ах ты, мелкий паразит, — рассмеялся Инжер. — Значит, ты послал меня искать информацию в архиве, хотя сам знаешь его полностью?

— Ой, — робот смутился или сделал вид. — С некоторой информацией нужно ознакомиться самому. Так продуктивнее.

— Понятно, понятно. Так что за качество есть у нас?

— Люди на высокой ступени развития являются творцами. Все потому, что у вас есть сила воображения. Вы можете придумать и воплотить в мире свою фантазию в том или ином виде. Вы непосредственно влияете на мир вокруг как скульптор, трансформируя его по вашему пониманию. — Полби вдруг заговорил голосом Виктора. — Наше внимание это самая большая сила, которую можно себе представить. Сконцентрированный поток внимания, направленный в нужное русло способен влиять на мир. Именно поэтому главная борьба последних лет жизни старого мира шла не за деньги, а за внимание людей. Человек, прозябающий в лени, потакающий своим порокам, не способен стать творцом, потому что не способен сконцентрировать свое внимание хоть на чем-то. Так он сказал, — закончил Полби и зал погрузился в молчание.

Каждый обдумывал сказанное Ермоловым, проецируя эти слова на собственную жизнь.

— А как можно не уметь концетрировать внимание? — спросил у малыша Ванька. — Это же элементарно. Мне нужно что-нибудь сделать я беру и делаю, а иначе скучно ничего не делать.

— Не знаю. Я создан здесь, а не в том мире, — ответил робот. — Слышал только от создателя, что в последние годы существовало слишком много отвлекающих факторов. Галавидение, игры с полным погружением.

— Дикость, какая, — буркнул Рог. — Но теперь мне все понятно и я согласен с Виктором.

— Именно поэтому служение творцам прекрасно. Даже Глеб был творцом.

— Имеешь в виду его боевых роботов? — спросил Руби.

— Их в том числе, — кивнул головешкой Полби. — Так что ты, Инжер, может быть и сможешь вернуть к жизни своих друзей, а я буду помогать тебе, чем смогу.

— Сможет, сможет! — знакомый голос прозвучал в самом углу медицинского отсека из-за одного из аппаратов. — Если уж Глеб наш, дурачок, выращивал себе кое-что, то… — из-за аппарата выглянула Соня и помахала им рукой. — Привет, ребятки!

— А, предательница! Ты как тут оказалась?! — рявкнул Руби. — Руки вверх!

— У тебя оружия нет, — Сонька показала ему язык. — Давайте дружить. Я же не специально от вас сбежала!

— Ты нас в ловушку заманила! — возмутился Иван.

— Я вас привела в Центр? Привела! Так какие ко мне вопросы?! Предупредить я вас не могла, потому, как сама обо всех ловушках не знала.

— Полби, есть здесь комната, откуда выйти нельзя? — Спросил Инжер у робота.

— Да, есть. Я провожу, — вызвался помощник.

— Соня, тебе придется подождать тебя там. Я приду и мы поговорим, — Инжер показал Ваньке и Руби, чтобы сопроводили девушку.