Книга Росток, страница 22 – Тимофей Афаэль

Только потом я понял, насколько хорошие советы дал мне Борис. Даже на мой домик были желающие, утверждающие, что он им нужнее, а мальчишка может и в общем доме пожить. Жадины успокоились только после того, как Борис объявил, что я ходил сюда с ними и, если кто — то желает претендовать на мое новое имущество, то он ждёт их на запись в шахтеры. После этого вопрос отпал сам собой. В шахтеры идти боялись. Тяжелая и опасная это была профессия в наших условиях. Работать в кислородных масках, обвалы случались тоже часто.

За вещи сразу начались споры и склоки. Мне это все казалось странным и неприятным. Поэтому все имущество распределяли старосты. После распределения добра, его принялись грузить, а уже после погрузки продолжили путь.

Мне, кстати, повезло найти отломанный кусочек одной из опор. Очень странный и интересный материал. Я такой никогда даже и не видел. Он одновременно походил на пластик, стекло и камень, а ещё был очень лёгким.

В дальнейшем пути я уже полноправно мог находиться со старшими мужчинами, донимая вопросами Бориса. Он, видя мой живой интерес, много мне порассказать про шахтерскую жизнь, про опасности и разные непредвиденные обстоятельства, встречающиеся им на пути. Про руду рассказал и даже продемонстрировал несколько камушков, объясняя свойства. Тяжёлая у них была работа. Даже говорить нечего. Можно сказать, что на их широких плечах поселок и держался ведь руда была основным способом заработка. Смертность у них тоже была будь здоров. Они ходили туда, где воздуха не было. С баллонами за спиной. Упал, задел что — то дыхательным оборудованием и все. Никто уже тебе не поможет. Потому и не спорили с ними, и даже побаивались. Не каждый сможет день за днём ходить смерти в пасть.

— Вот и получается, Птич, что дыхательное оборудование, точнее баллоны, у нас малой емкости. Как только мы вырабатываем все жилы вокруг места стоянки на ту дальность, до которой можем дойти и вернуться, так приходится переезжать, — сокрушался Борис, — а ведь некоторые жилы, те, которые по ценнее прочих, проходят глубже, а достать до них мы не можем. Такие вот дела.

— А купить баллоны нельзя? — наивно спросил я, вызвав улыбку усача.

— Можно, но стоят они бешеных денег. Их же производят в мизерном количестве. Товар штучный и дорогой.

Меня это очень огорчило. Я уж размечтался, что сейчас посижу в библиотеке и придумаю как их сделать или усовершенствовать, а там такие сложности, что уууу. У нас даже инструмента нет для таких работ. Поверил ты в себя, Птич, слишком поверил. Даже обидно стало. Хотелось сделать все и даже больше, но реальность снова больно стукнула по лбу.

— Мы однажды нашли богатую жилу, вот и смогли купить парочку баллонов. — продолжил Борис. — но больше нам такого не попадалось, да ещё и недавно один из строя вышел от старости.

— Обидно, — пробурчал я. Ввязался называться во взрослую жизнь. Собирал себе светильники и горя не знал, а тут вон что. Головная боль сплошная.

Кухонную печь, к примеру, топили углем. Да кислород расходовали, но других, более эффективных вариантов все равно не было. Либо стоили эти варианты просто сумасшедших денег. В общем, тяжело было деревне, в который раз убеждаюсь. Очень. Шахтеры надеялись, что на новом месте удастся найти жилы побогаче, чтобы хоть немного поднять уровень жизни поселка. Ну а я решил приложить все усилия к обучению, чтобы хоть как — то помочь им в этом нелёгком деле. По первости мне было дико смотреть на то, как они живут. Даже моя семья, будучи не сильно богатыми, жила намного лучше. Мы имели более технологические приборы. Ту же плиту, на которой мама готовила, и много чего ещё. У этих не было ничего. Отверженные цеплялись за жизнь, выгрызая у суровой реальности каждый вздох.