Книга Росток, страница 28 – Тимофей Афаэль

— Ты что делаешь, Птич! — прошипел он. — Твою мать!

Но было поздно. Машина загудела, заставив Тома отпрыгнуть, засветилась изнутри каким — то голубоватым светом, забулькала и….ничего. Все снова замерло.

— Похоже сломана, — с сожалением вздохнул я.

— Птич, черт возьми?! Ты не мог сначала у нас спросить?! — прорычал Борис.

Я перепугался от такого его тона, понимая, что в азарте совершил глупость.

— А если бы она была заминирована?! — разорялся усач. — Оторвало бы тебе руки к херам! Ну не жалко тебе себя, так хоть нас пожалей, тех которые за тебя переживать будут! Бестолочь!

— Простите меня, я не подумал, — потупился я, испытывая жгучее чувство стыда.

— Не подумал он, — буркнул Том, — с завтрашнего дня с утра до работы идешь к Борису на занятия для шахтеров. Умник ты наш. Может, начнешь думать после этого.

— Хорошо, — я даже спорить не стал в такой ситуации.

— Так чего она, сломана? — перевел тему разговора Борис.

— Кто знает, — пожал плечами я, — нужно разбираться, если позволите, то я бы ходил сюда и работал с ней.

— Думаешь, стоит? — скептически спросил у Тома усач. — Может, проще разобрать и продать?

Я от такого кощунства даже задохнулся, но влезть не успел.

— Если мы придем на рынок с такими запчастями, нас за пытают до смерти, а потом вырежут тут всех, чтобы получить больше, — хмуро проговорил Том. — Так что, Птич, можешь попробовать. Если ты это сделаешь, мы будем все тебе обязаны. Очень обязаны. Но я сомневаюсь, что у тебя что-то выйдет. Такие вещи восстановить почти невозможно, но раз тебе так хочется, то ты можешь попробовать. Если у тебя выйдет ее запустить, мы жить станем как в сказке, понимаешь Борь?

Усач кивнул и как — то слегка преобразился, начав больше напоминать военного, которых я видел на охране города: — Понимаю, — кивнул он, — все организую и очень жду положительных результатов, Птич. Не хочу грузить тебя ответственностью и даже не буду спрашивать откуда тебе известна вся эта информация. Я не любопытный. Дело важнее, потому делай все от тебя зависящее.

Конечно, в меня не сильно верили. Как может мальчишка разобраться в такой сложной технике? Правильно, никак. Подумаешь светильник усовершенствовал и еще парочку мелочей придумал. Это не равнозначные вещи с воздушной машиной. Она ценнее всей нашей деревни.

Как мне потом рассказал Борис, в совете были люди, выступающие за срочный переезд. Рядом с такой ценностью, даже неработающей, жить опасались. Не ровен час придет кто-нибудь и всех перебьет, чтобы ее забрать. Хорошо, что голосов таких было мало.

Том больше к машине не ходил. У него была куча своих дел и, в отличие от покойного Жака, семья. Жена и две девчонки, ради который он старался как мог. В тот день, после нахождения древней машины, он вернулся домой хмурый и неразговорчивый, сорвался на жену, а потом уселся, схватив новый светильник, и весь вечер так просидел.

Тома глодало беспокойство. Птич казался ему странным и до этого, но эта странность вписывалась в его рамки представлений о мире и развитии детей. Да пацан смышленый, да учится и придумывает новые вещи, но то, что сегодня произошло. Это за гранью. Он знал куда лезет! Знал, что открыть и куда нажать! Делал вид, что не знает, но знал! Откуда?! Откуда десятилетний пацан может такое знать?! В душе механика поселился страх. Страх неизвестного в лице этого паренька с синими глазами. Кстати, они всегда у него были такого глубокого, синего цвета?