Книга Росток, страница 32 – Тимофей Афаэль

— Действительно, — важно кивнул Птич. Они все еще оставались детьми, пусть и со взрослыми обязанностями, а потому свои дела считали самыми важными.

— Тут ребята ходили светляков собирать в пещеры, — поделился Витек, — такие, знаешь, камушки слегка светящиеся изнутри. Я хотел с ними, но меня не взяли, — он посуровел лицом. — Говорят, с пришлым водишься, вот и водись себе, а к нам не лезь. Погань. — выругался он зло.

Птича не все в деревне любили. Были и те, кто считал мальчишку выскочкой и осуждали покровительство старосты и Бориса для него. «Пришлому за какие — то заслуги целый дом выделили, хотя тут свои деревенские семьи ютятся в одном доме». Много было пересудов по этому поводу. Это отношение передавалось и детям, слышавшим разговоры родителей, потому с Птичем практически перестали общаться его погодки. Только Анька продолжала, наплевав на всех, да вот Витька ещё.

— Видел я эти камешки, — ушел от неприятной темы Птич, — когда с шахтерами в пещеру ходил.

— Ты ходил с шахтерами?! — вытаращился на него Витька, даже с шагу сбившись. — Кто тебя взял?!

— Помнишь когда обнаружили деревню мертвую?

— Ага, — открыл рот Витька.

Его, как и всех остальных детей, близко туда не подпустили. Да почти никого не подпустили из деревенских. Там были только шахтеры и ещё несколько мужчин, и Кира, естественно. Тем кто там был, запретили рассказывать об увиденном. Борис лично проводил беседу с каждым, но Птич и не собирался. Факт того, что он там был тайной не являлся.

— Вот там в пещере и видел.

— Да ну?! Ты там был и молчишь?! — Витька ткнул его кулаком в плечо. — Колись, что там было?! Такие слухи по деревне ходят!

— Не могу ничего рассказывать. Эта тема под запретом, — Покачал головой Птич и добавил, видя непонимание на лице друга, — Борис просил лично, поэтому не могу.

— А, вот как, — разочарованно вздохнул Витёк, — раз так-то ладно, а как ты туда попал?

— А ты головой начинай думать, да учиться и помощь оказывать, глядишь и тебя брать будут.

Витя надолго задумался, а потом широко улыбнулся, видимо, что — то для себя решив.

— Хочешь у меня живи, — предложил другу Птич, — не стеснишь.

— Можно?! — с придыханием спросил Витька, у которого от постоянного недосыпа уже мешки под глазами набрякли.

— Можно, раз предложил, но будешь мне помогать тогда.

— Да это я запросто! — уверил его Витька.

За разговором не заметили как дошли к дяде Тому в мастерскую.

— Чего вам, бедокуры? — горестно спросил он, увидев эту парочку.

— Что они опять натворили? — из-за двери, разделяющей мастерскую на две части, выглянул Борис, строго нахмурив брови.

Увидев его, Витька замер. Побаивались усача в деревне. Верили, уважали, но побаивались. Слишком он был проницателен, умён и, казалось, видел тебя насквозь.

— Мы пока ещё ничего, — честно ответил Птич, — но хотим кое-что показать.

— Стоящее или детские игрушки? — серьезно спросил у него Борис, вызвав изумление у Витьки. Усач не часто как с равными общался с жителями, чего уж о детях говорить.

— Стоящее, — кивнул Птич, не отводя взгляд.

— Ну смотри, если дурь какая я тебе норму тренировок удвою, — пообещал Борис, вызвав у мальчишки нервный глоток. — Идём.

В неказистом сарайчике мальчишки и представили им свою работу. Борис молчал долго, а Том вообще только ходил вокруг нее и бухтел что — то под нос, и непонятно было то ли он хвалит, то ли поносит их работу на чем свет стоит.