Книга Темный Лорд Устал. Книга I, страница 132 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Они посмели тронуть мой сад!

Я не спеша спускался с холма, и само мироздание, казалось, реагировало на мой гнев. Мое появление не сопровождалось громом или вспышками молний — в этом не было нужды. Вместо этого сама атмосфера в лощине начала меняться. Теплый вечерний воздух стал холодным и колким, как в зимнюю ночь. Диссонирующий, многоголосый гул культистов споткнулся, распался на отдельные, испуганные голоса и затих.

Теперь единственным звуком в наступившей тишине были мои ровные, спокойные шаги. Я шел по оскверненной, вибрирующей от хаотичной энергии земле так, словно прогуливался по дорожке собственного сада.

Культисты в ужасе отшатнулись от меня, инстинктивно прижимаясь друг к другу. Их фанатичная уверенность испарилась, сменившись первобытным, животным страхом перед хищником несоизмеримо высшего порядка. Я видел в их глазах, как они смотрят на мою темную фигуру, и им, должно быть, казалось, что на них надвигается не человек, а сама ночь, обретшая форму и волю.

Лишь один из них не дрогнул. Их лидер, стоял в центре своего угасающего ритуала, выпрямившись во весь рост. Его лицо было бледным, но на нем я читал странную смесь ненависти и триумфа. Он верил. Верил, что его жалкий ритуал достиг своей цели — он откроет дверь хаосу. Сейчас, как он наверняка был уверен, начнется великая, апокалиптическая битва, и он станет ее центральной фигурой, а потом мир вздрогнет.

Магистр выступил вперед, расправив плечи, и воздел руки к искаженному багровому небу.

— Ты слышишь зов Пустоты, Узурпатор⁈ — его голос звенел от фанатичного восторга. — Ты почувствовал нашу силу и пришел, чтобы защитить свою жалкую тюрьму! Но уже поздно! Мы пришли освободить эту землю от оков! Мы пришли вернуть этому миру его истинную, первозданную свободу!

Он говорил, упиваясь каждым словом, уверенный в значимости момента. Он ожидал от меня ответа — угрозы, вызова, вспышки магии. Чего угодно.

Я лениво поднял руку, и невидимая сила заставила Магистра захлопнуть рот. Мое лицо не выражало ни гнева, ни страха, ни интереса. Только крайнюю, вселенскую степень раздражения, как у человека, которому назойливая муха мешает спать.

— Я слышу шум, — произнес я спокойно, и мой тихий голос без всякого усилия перекрыл завывания ветра в багровой воронке над их головами. — Вы шумите. Ваши игрушки вибрируют и отравляют мою землю.

Я обвел лощину скучающим взглядом, который на долю секунды задержался на почерневшей от хаотической энергии траве.

— Из-за вас почва в моем будущем розарии теряет оптимальный уровень pH.

В повисшей тишине, казалось, можно было услышать, как в голове Магистра с треском ломаются все его представления о мироздании. Он смотрел на меня с отвисшей челюстью.

— Розарий⁈ — наконец смог выговорить он, когда я слегка ослабил контроль, чтобы он мог сказать хоть что-то. Его голос дрогнул от недоумения. — Ч-что… Что ты несешь? Наша цель изменение судьбы вселенной!

Я смерил его взглядом, полным легкого, почти отеческого презрения.

— Ваша судьба вселенной меня не интересует, — произнес я с нажимом, словно объясняя неразумному ребенку прописную истину. — А вот мои цветы — очень даже. Ты хоть знаешь как сложно выращивать розы? И, что самое непростительное, — мой голос стал ледяным, — вы создаете помехи, которые мешают мне отдыхать.