Книга Темный Лорд Устал. Книга III, страница 87 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Елена была слишком далеко, чтобы расслышать их разговор, но язык тела она читала мастерски. То, что она увидела, шокировало ее.

Маска вселенской скуки на лице Калева Воронова треснула. На долю секунды — всего на мгновение — на его лице появилось выражение неподдельного удовольствия. Он был заинтересован. По-настоящему заинтересован.

«Что за черт?» — подумала Елена, пытаясь разглядеть, что же такого особенного в этой жалкой поделке.

В аквариуме росли какие-то мхи, грибы и невзрачное растение. Ничего выдающегося, ничего красивого, лишь хаос в стеклянной коробке.

А Воронов стоял рядом и внимательно слушал лепет мальчишки, словно тот рассказывал ему секреты вселенной.

«Он что, издевается? Это какая-то игра?» — Елена не могла поверить в то, что видит.

Решение пришло мгновенно. Пора вмешаться и перехватить инициативу. Елена медленно, с грацией хищной пантеры, направилась к ним.

— Любопытный эксперимент, молодой человек, — произнесла она, подходя к стенду мальчика. Ее голос был мягким, но в нем звучали металлические нотки. — Хотя называть это… флористикой я бы не решилась. Слишком много… грязи. Хаос в стеклянной коробке.

Подросток вздрогнул и покраснел, явно растерявшись от внимания такой элегантной дамы.

— Я… это экосистема, — пробормотал он. — Самоподдерживающаяся…

— Экосистема? — Елена изящно подняла бровь. — Какое громкое слово для кучки сорняков.

Она повернулась к Воронову, который до сих пор игнорировал ее присутствие:

— Господин Воронов, раз уж мы заговорили об истинном искусстве, позвольте показать вам настоящее совершенство.

Елена указала на свой собственный экспонат, который «случайно» оказался размещен неподалеку. Изысканная орхидея-призрак, выращенная в королевских оранжереях Южной империи, стояла в кашпо из черного обсидиана.

— Орхидея-призрак, — начала она, входя в роль знатока. — Тысяча лет селекции, поколения мастеров отдали свои жизни, чтобы достичь такой чистоты линий. Каждый лепесток — совершенство, выточенное веками. Каждый оттенок выверен до мельчайших нюансов.

Она говорила с той особой страстью, которая выдавала истинного коллекционера. Это не было притворством — она действительно понимала толк в прекрасном.

— Видите эту игру света на лепестках? — продолжала Елена. — Это результат особой техники культивации, секрет которой передается от мастера к ученику уже пятьсот лет. А аромат… — она закрыла глаза, — он меняется в зависимости от фазы луны.

Мальчик стоял рядом, сжавшись, и его самодельная экосистема на фоне орхидеи Змеевой действительно выглядела как детская поделка.

— Ну да ладно, — сказала Елена, переходя к главному, — что мы все об искусстве. И так очевидно, кто здесь победил. Давайте перейдем к действительно выгодному делу. У меня есть предложение, которое…

— Вы смотрите, но не видите, — тихо прервал ее Калев Воронов.

Он медленно повернул голову и посмотрел на нее так, словно впервые заметил жужжащего комара.

— Ваше «искусство» — это просто смерть в красивой обертке.

Елена замерла. За всю свою жизнь никто не осмеливался прервать ее на полуслове.

— Что вы сказали? — медленно произнесла она.

Но Воронов уже отвернулся от нее и снова обратился к мальчику:

— Продолжайте рассказывать о циркуляции питательных веществ в вашей системе.