Книга Темный Лорд устал. Книга IV, страница 41 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Слёзы снова подступили к горлу, но на этот раз они были совсем другими. Облегчением. Благодарностью к этому странному, загадочному чёрному коту, который просто появился из ночной тьмы и решил остаться.

Кот мурлыкал всё громче и громче. Низкое, глубокое, вибрирующее мурлыканье, которое проходило сквозь тело волнами, отдаваясь где-то в груди.

И произошла странная вещь. Головная боль — та самая постоянная боль, которая преследовала Даниила с самого момента побега из «Зеркала», эхо ментального удара Воронова — начала стихать.

Не исчезла полностью, но притупилась. Отступила на задний план и стала фоновой. Словно это мурлыканье обладало каким-то терапевтическим эффектом.

Даниил улыбнулся. Слабо, неуверенно, криво, но это была настоящая улыбка — первая за много, очень много дней.

— Спасибо тебе, — прошептал он, склоняясь ниже к коту. — Спасибо, что пришёл. Не знаю, кто ты и откуда, но… спасибо.

* * *

Кот, закончив тереться о его ногу и получив свою порцию ласки, неожиданно отступил на шаг назад.

Сел на задние лапы и посмотрел на Даниила своими невероятными золотисто-зелёными глазами, словно оценивал его как личность. Решал что-то очень важное, от чего зависело его дальнейшее поведение.

Потом, приняв какое-то внутреннее решение, повернулся и неспешно направился к остаткам костра. Обошёл вокруг холодных углей, наклонил голову, принюхиваясь к пеплу. Потрогал лапой один из обгоревших сучков, словно проверяя его на прочность или изучая. Закончив осмотр, вернулся обратно к Даниилу.

Сел прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Замер в идеально неподвижной позе, как живая статуэтка и снова посмотрел ему прямо в глаза — долгим взглядом.

Даниил не отводил взгляда, завороженный. Что-то в этом взгляде было совершенно неправильным для обычного животного.

«Бред, — попытался убедить себя Даниил, качая головой. — Я просто схожу с ума от всего, что произошло. Это обычный кот. Может, умный, хорошо обученный, но всё же просто кот. Бродячий или домашний — не важно. Он нашёл тёплое место у костра и человека, который его погладил и не прогнал. Вот и всё, никакой мистики».

Кот встал, грациозно развернулся и неспешно направился обратно к ногам Даниила. Без колебаний, без осторожности — словно точно зная, что здесь его место.

Лёг. Причем не рядом с ногами, а прямо на них, на вытянутые колени. Свернулся плотным клубком, устраиваясь с той основательностью, с которой устраиваются на долгое время. Подоткнул нос под хвост и прикрыл глаза.

Тепло. Мягкое, приятное, живое тепло разлилось по ногам Даниила, прогоняя ночной холод.

Он смотрел на кота, на этот чёрный пушистый комок на своих коленях, и не мог пошевелиться от переполнявших его эмоций.

Это существо выбрало его — просто выбрало. По своей собственной, непостижимой воле.

Даниил осторожно, боясь спугнуть эту хрупкую связь, протянул руку и снова погладил кота. Провёл ладонью по голове, почесал за ушами, погладил по спине длинными, медленными движениями.

Кот замурлыкал ещё громче в ответ на ласку, словно именно этого и ждал всю жизнь.

— Как тебя зовут, красавец? — тихо спросил Даниил, продолжая гладить. — У тебя ведь наверняка есть имя? Хозяин? Дом, в который ты должен вернуться?

Кот не ответил, что было вполне ожидаемо. Просто продолжал мурлыкать, прикрыв глаза от удовольствия.