Книга Темный Лорд устал. Книга IV, страница 60 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Мы готовы предложить долю… — начал Соколов.

— Долю? — Матвей фыркнул и махнул рукой. — Слушайте сюда, Соколов. Я не за процентами приехал. Если я возьмусь строить этот ваш «центр», мне нужен контроль. Полный контроль.

— Какой контроль? — голос Тихонова стал выше. — Вы хотите…

— Я хочу, чтобы вы заткнулись и слушали, — обрезал Матвей холодно. — Я буду хозяином операции. Не наёмником, не подрядчиком, а именно хозяином. Вы даёте ресурсы, капитал и прикрытие. Плюс неограниченный доступ к вашим транспортным коридорам и главное…

Он наклонился вперёд, упёршись локтями в стол.

— … никто из вас не суёт нос в мои дела. Вообще и никогда!

В переговорке повисла звенящая тишина.

Тихонов открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Вы… вы с ума сошли⁈ — его голос сорвался на крик. — Мы не можем… это неприемлемо! Дать вам карт-бланш⁈ Да вы вообще понимаете, с кем разговариваете⁈

— С побитыми собаками, — спокойно ответил Матвей. — Которые пришли просить волка спасти их от льва.

Соколов резко встал, его кулаки сжались. Лицо каменное, но в глазах полыхнула ярость.

— Вы забываетесь, Чернов, — в его голосе прорезались опасный нотки. Чернов понял, что он уже на грани. — Клан Соколовых существует двести лет! Мы пережили войны, революции, экономические кризисы. А ты — выскочка из промзоны, который…

— … который сидит тут, — Матвей не дрогнул, — потому что вы меня позвали. Не я к вам пришёл на поклон, а вы ко мне. Потому что ваши двести лет опыта не стоят и ломаного гроша против одного Лебедева.

Он медленно встал и уставился на патриарха Соколова. Взгляд в взгляд.

— Где они сейчас, ваши двести лет? Где ваши победы? Вы сидите в этой дыре и торгуетесь со мной, потому что сами ни на что не способны. Так что-либо принимаете мои условия, либо идите искать другого дурака.

Он развернулся к двери.

— Удачи вам. Против Воронова она понадобится.

— Чернов, — холодный, как лёд, голос Лисицыной остановил его у самого порога.

Матвей обернулся. Она сидела, скрестив ноги, и смотрела на него с лёгкой усмешкой.

— Вы хороший актёр, — сказала она спокойно. — Но мы оба знаем, что вы не уйдёте.

Матвей прищурился.

— Почему?

— Потому что вам нужен Лебедев, — она наклонила голову набок. — У вас с ним старые счёты. Мы знаем это, и вы знаете, что мы знаем. Так что хватит театра.

Матвей усмехнулся. Вернулся к столу.

— Умная, — признал он. — Ладно. Да, мне нужен Лебедев, но это не меняет моих условий.

— Меняет, — Лисицына постучала ногтем по столу. — Потому что теперь это не только наш проект. Это и ваша личная месть, а значит, вы заинтересованы не меньше нашего.

Матвей сел обратно. Оценивающе посмотрел на неё.

— И что вы предлагаете?

— Компромисс, — она выпрямилась. — Вы получаете полный оперативный контроль. Мы не лезем в ваши решения, но…

— Но, — Матвей усмехнулся. — Всегда есть «но».

— … финансовые потоки идут через мой клан. Полная прозрачность и никаких тайных счетов. Это моё условие.

Матвей откинулся назад, обдумывая. А потом кивнул.

— Справедливо. Меня устраивает.

Он посмотрел на Соколова, который всё ещё стоял, сжав кулаки.

— А вы, Патриарх? Двести лет опыта подсказывают что-нибудь?

Соколов медленно сел. Выдержал долгую паузу.

— Еженедельные отчёты, — сказал он жёстко. — О ходе операции. Можно без деталей — общая картина. Это моё условие.