Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 104 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Что значит — нет?

— Мы не будем нападать на склады, — Даниил посмотрел на карту, на промзону. — Не будем поджигать цистерны и не будем давать им повода.

Вадим выругался.

— Повода⁈ Данила, они уже ломают наших людей! Вчера Петровичу сломали руку! Семёну — рёбра! Какой ещё повод им нужен⁈

— Вадим прав, — Григорий шагнул вперёд. — Если мы будем просто сидеть, они нас раздавят, по одному. Мы должны ударить первыми!

Толпа снова зашумела, поддерживая. Даниил закрыл глаза, выдохнул.

Они не понимают и не осознают последствий. Система жестока, а с такими людьми шутить нельзя и, тем более, нельзя их провоцировать.

Он открыл глаза, посмотрел на Григория.

— Если мы нападём на склады, если подожжём цистерны, — сказал он медленно, — Чернов получит то, что ему нужно — повод для войны.

— Так мы уже воюем! — крикнул кто-то из толпы.

— Нет, — Даниил покачал головой. — Сейчас это забастовка, обычный протест — законное право рабочих. Если мы начнём поджоги и диверсии, мы станем террористами. И тогда Чернов разрешит наемникам действовать жестко — появятся жертвы.

Григорий стиснул кулаки.

— А сломанные руки и рёбра — это не жертвы⁈

— Это не смерти, — сказал Даниил холодно. — Пока нет смертей, мы ещё можем выиграть, но стоит пролить первую кровь — и всё. Город превратится в поле боя: женщины, дети, старики, — все ваши семьи окажутся под ударом.

Вадим шагнул вперёд, и в глазах была ярость.

— Тогда что нам делать⁈ Сидеть и ждать, пока они нас всех переломают⁈

Даниил посмотрел на него, потом на всех остальных.

— Мы продолжаем забастовку. Будем держаться и искать другие пути, но никакой эскалации.

Григорий отвернулся, выругался сквозь зубы.

— Другие пути… — он покачал головой. — Данила, я уважаю тебя, но если мы не будем действовать, люди начнут действовать сами и тогда ты их не удержишь.

Даниил не ответил, потому что Григорий был прав.

Если я не найду другой путь, они пойдут на штурм. И тогда точно будут жертвы.

Толпа медленно расходилась, бурча, недовольная. «Молотки» переглядывались, а Вадим отошёл к стене, скрестив руки на груди.

Мурзик спрыгнул с мешка, подошёл к Даниилу, потёрся о его ногу.

Даниил присел, погладил кота.

Мне нужен другой путь. Но какой?

Подвал погрузился в напряжённую, разочарованную тишину.

* * *

Даниил стоял у карты, глядя на красные метки, но не видел их. В голове крутилась одна мысль:

Мне нужен другой путь… но что я могу сделать?

Григорий сидел за столом, мрачно попивая остывший чай. Вадим и «Молотки» стояли у противоположной стены, переговариваясь вполголоса. Недовольство висело в воздухе, почти осязаемое.

Мурзик лежал на мешке с мукой, но уши были настороже, хвост дёргался.

Внезапно в тишине раздался резкий звонок телефона. Все вздрогнули.

Григорий достал из кармана старый кнопочный телефон — для экстренной связи, только проверенные люди знали этот номер.

Он посмотрел на экран, нахмурился, ответил:

— Але? Таня, это ты? Что случилось? — Григорий слушал дальше, и брови поползли вверх. — Нажрался? Буянит?

Даниил повернулся, глядя на Григория. Григорий посмотрел на него, продолжая слушать.

— Машет пушкой? — он помолчал. — Понял. Нужен ли он нам? Сейчас решим.

Он положил трубку на стол, посмотрел на Даниила.

— Знакомая из бара «Три кабана». Говорит, у неё там один наёмник нажрался как свинья, платить не хочет и машет пушкой. Спрашивает, нужен ли он нам, пока его свои не хватились.