Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 136 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Мужчина выглядел неброско — высокий, худощавый, в безупречном тёмном костюме, с зачёсанными назад волосами и лицом, на котором не было ни единой эмоции. Он смотрел в планшет, и казалось, что ему абсолютно плевать на то, что говорит Чернов. Его глаза, спрятанные за темными очками, скользили по данным на экране с выражением лица человека, который видел слишком много, чтобы что-то его удивляло.

— Ты меня слышишь? — спросил Чернов с раздражением, которое начало просачиваться сквозь его уверенность. — Я говорю о следующей операции. О том, как мы вернёмся и возьмём реванш. Я ценный актив для Консорциума. Знаю регион и всех игроков. Я знаю, где бить Воронова, чтобы…

Агент наконец поднял взгляд от планшета и посмотрел на Чернова. В его взгляде не было ничего — ни интереса, ни уважения, ни даже раздражения. Только пустота, как у человека, который смотрит на вещь, которая перестала быть полезной.

— Матвей, — сказал агент спокойно, и голос его был почти скучающим. — Вы кажетесь умным человеком. Скажите, неужели вы всерьёз думали, что мы спасаем неудачников?

Чернов замер, держа бокал виски в руке, и почувствовал, как внутри холодеет. Слово «неудачник» повисло в воздухе, как оскорбление, которое нельзя проигнорировать.

— Я не неудачник! — выпалил он, и голос прозвучал громче, чем он хотел, почти истерично. — Меня предали! Соколов, Лисицына, Тихонов — они слились при первом же ударе! «Бык» не удержал наёмников! Это был форс-мажор! Я не мог предвидеть…

Агент улыбнулся, но эта улыбка не коснулась глаз, и она была ледяной. Он убрал планшет в портфель, застегнул его. Каждое его движение было наполнено спокойной уверенностью человека, который контролирует ситуацию полностью.

— Форс-мажоров не бывает, Матвей, — сказал он мягко, но в этой мягкости сквозила угроза. — Бывает только никудышнее планирование и плохое исполнение. Вы получили ресурсы, нашу поддержку, связи и деньги кланов. И что вы сделали? Вы проиграли. Воронов разорвал вас в клочья, даже не напрягаясь.

Чернов почувствовал, как его руки начинают дрожать, и виски расплескался в бокале. Он поставил его в подстаканник, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией, но внутри поднималась паника.

— Я отработаю, — сказал он, и голос звучал уже не так уверенно, как раньше. — У меня есть план. Я знаю, где ударить. Мне просто нужно время, ресурсы, новая команда. Я могу…

Агент покачал головой медленно, словно объясняя что-то очень глупому ребёнку.

— У нас тоже есть план, Матвей. План утилизации активов.

Чернов смотрел на агента, и мозг отказывался обрабатывать эти слова, потому что они не укладывались в ту картину мира, которую он себе нарисовал. Утилизация — это слово применяют к мусору, а не к людям.

— Ч-что? — выдавил он охрипшим голосом. — Что ты сказал?

Агент наклонился вперёд, сложил руки на коленях, и взгляд его стал ещё холоднее, если это вообще было возможно.

— Вы стоили нам денег, Матвей — много денег. Инвестиции, связи, ресурсы — всё это было вложено в вас, и всё это было потеряно. Консорциум не терпит убытков. Мы не благотворительная организация. Когда актив перестаёт приносить прибыль и начинает приносить проблемы, его утилизируют.

Чернов почувствовал, как его сердце начинает колотиться так сильно, что кажется, вот-вот выскочит из груди. Руки стали влажными от пота, и он вытер их о брюки, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия.