Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 38 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Она украдкой глянула на Алину. Та снова уткнулась в ноутбук, явно обдумывая что-то своё.

Ты подозреваешь меня… и Лебедев тоже. Вы оба видите несоответствие — «тихая мышь не должна родить такой план», но вам не хватает смелости сказать это Хозяину напрямую.

Лилит снова отвернулась к окну, и на губах появилась едва заметная улыбка. Мне плевать на ваши подозрения, вы — просто ступеньки на пути к цели.

Машина свернула с шоссе, и впереди показались ворота. Высокие, чёрные, массивные. За ними — территория «Эдема».

Лилит почувствовала, как от предвкушения сердце забилось чаще.

Вопрос в Воронове. Сможет ли он оценить глубину замысла? Увидит ли красоту этой многоходовки? Или он окажется таким же, как все — испугается риска, поверит подозрениям своих помощников и просто избавится от меня?

Машина проехала ворота, и окружающий мир словно изменился. Воздух стал чище, тише. Идеально подстриженные газоны, ухоженные клумбы, безупречные дорожки.

Лилит смотрела в окно, изображая восхищение, но внутри думала совсем о другом.

Если он поступит так… что ж, значит, я его просто переоценила.

Машина остановилась у входа в здание.

Но если он такой, каким я его представляю…

Дверь машины открылась. Алина вышла первой, Лилит последовала за ней, сжимая планшет дрожащими руками и изображая волнение.

А внутри — холодное, острое предвкушение.

Ну что, Калев Воронов. Посмотрим, кто ты на самом деле.

Они шли по аккуратным дорожкам «Эдема», и Лилит не могла не замечать каждую деталь. Идеально подстриженный газон без единого сорняка. Клумбы, где каждый цветок был на своём месте, словно кто-то расставлял их по линейке. Деревья, посаженные с математической точностью. Даже воздух здесь казался другим — чище, легче, словно весь внешний мир остался где-то за невидимой границей.

Он это сам построил. Сам создал.

Мысль была странной, почти невероятной. Лилит знала десятки богатых, влиятельных людей. Ни один из них не прикасался к лопате или ножницам, ведь это было ниже их достоинства. У них были слуги, садовники, целые армии людей, которые делали всё за них.

А он…

Алина свернула за угол, и перед ними открылись высокие кованые ворота в живой изгороди.

— Вот здесь, — тихо сказала Алина, и в голосе появилась почти благоговейная нота.

Лилит шагнула вперёд и замерла.

Перед ней был сад — настоящий сад. Клумбы с розами всех оттенков — белые, красные, розовые, жёлтые. Арки, увитые плющом и тихий фонтан в центре, где вода падала тонкими струйками, создавая мелодичный звук. Дорожки из тёмного камня, отполированные до блеска.

Ни одного сорняка, ни одной увядшей ветки, ни одного листка не на своём месте.

Боже.

Лилит почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

Это место живое.

Она видела мёртвые сады. Красивые, дорогие, но мёртвые, где каждое растение было просто украшением, элементом декора и где садовники механически поливали, подрезали, удобряли и они были… другими.

А здесь… здесь каждый куст, каждый цветок, каждое дерево казалось частью чего-то большего. Словно сад дышал и… жил.

Кто ты, Калев Воронов?

Алина тихо кашлянула, выводя Лилит из ступора.

— Пойдём, — шепнула она. — Хозяин там.

Они прошли через ворота, свернули за высокую живую изгородь, и Лилит наконец увидела его.

Калев Воронов стоял возле клумбы с белыми розами. На нём была простая тёмная рубашка с закатанными рукавами и лёгкие брюки. В руках — садовые ножницы, которыми он подрезал куст, а рядом на небольшом постаменте сидела маленькая фея в деловом костюмчике, держа в руках голографический планшет, и что-то докладывала вполголоса.