Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 80 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Ой-ой-ой. Кто-то сейчас получит урок ботаники от самого Темнейшего Хозяина.

Хозяин продолжал смотреть, и Фея видела, как его лицо медленно каменело.

Потом Степан Васильевич подошёл к другому рабочему и лично показал ему, как копать ямку. Тоже неправильно.

Глаз Хозяина дёрнулся снова, только сильнее.

— Идиоты, — прошептал он, и в голосе было такое раздражение, что Фея почувствовала, как температура вокруг упала на пару градусов.

Она посмотрела на данные анализа и не смогла удержаться от ехидного комментария:

— Анализ показывает… их показатель TRIR по садоводству ужасен.

Хозяин посмотрел на неё с сомнением.

— TRIR?

Фея изобразила самое серьёзное выражение лица, хотя внутри умирала от смеха.

— Total Recordable Incident Rate, — объяснила она. — Обычно применяется для оценки травматизма на производстве, но я адаптировала метрику для садоводства. Их текущий показатель — катастрофический. Они буквально травмируют всё вокруг каждым движением лопаты.

Хозяин продолжал смотреть на экран, где Степан Васильевич руководил рабочими, которые продолжали неправильно сажать цветы. Он увеличил изображение на одном конкретном рабочем, который сажал розу слишком близко к другому кусту.

— Они нарушают корневую систему, — сказал он тихо, и каждое слово было как удар молота. — Они не учитывают дренаж, лишь создают конфликт корней — что за дурость.

Он сжал лейку так сильно, что Фея услышала тихий скрип металла.

Ага, лейка не выдержит. Придётся заказывать новую — одни расходы!

— Они создают мне работу.

Хозяин выпрямился, посмотрел в сторону ворот.

— Я должен это прконтролировать, — сказал он холодно.

И пошёл к выходу из сада.

Фея последовала за ним, едва сдерживая улыбку.

О да, — подумала Фея. — Кто-то точно сейчас получит личный мастер-класс от Лорда-Протектора по правильной посадке цветов. Это будет весело — очень весело!

* * *

Фея материализовалась рядом с Хозяином, когда он вышел из ворот «Эдема», и первое, что произошло — музыка резко оборвалась. «Полёт Грифонов» замер на полуноте, словно кто-то выдернул шнур из розетки.

Толпа замерла.

Рабочие с лопатами, женщины «Женсовета» с граблями, беженцы с транспарантами и Степан Васильевич в своей соломенной шляпе.

Семьдесят человек застыли, как статуи, глядя на хозяина.

Он стоял у ворот в своих брюках и рубашке, руки сложены за спиной, лицо абсолютно непроницаемое.

Тишина была абсолютной. Даже ветер перестал дуть.

Она видела, как Степан Васильевич побледнел, но держался молодцом. Морозов рядом с ним выглядел так, словно сейчас упадёт в обморок.

Хозяин не смотрел на мэров. Даже не повернул головы в их сторону. Его взгляд был направлен на поляну, где рабочие начали сажать цветы. Он пошёл к одному из них — тому самому, который неправильно сажал розу.

Рабочий замер, держа лопату, и посмотрел на Хозяина снизу вверх с выражением человека, который встретил божество и не знает, молиться или бежать.

Хозяин остановился рядом с ним, посмотрел на ямку, которую тот выкопал, потом на саженец розы в руках рабочего.

— Нет. Это неправильно, — сказал он холодно. — Здесь будет конфликт корней.

Рабочий моргнул.

— Ч-что?

Хозяин указал на соседний куст петунии, который уже был посажен.

— Расстояние между розой и петунией — сорок сантиметров. Корневая система розы развивается радиально на глубину до шестидесяти сантиметров. Петуния — на тридцать. Через два месяца корни войдут в конфликт, и роза задавит петунию. Петуния погибнет.