Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 66 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Стоит посмотреть, — подумал я. — Даже если придётся иметь дело с кусачим монстром полутора метров ростом.

Видел я и пострашнее.

Чёрный внедорожник с тонированными стёклами вылетел навстречу и резко затормозил, подняв облако пыли. Наша машина остановилась следом.

Внезапно из него выпрыгнула Лина прежде, чем осела пыль, и её лицо сияло так, будто она выиграла в лотерею.

— Котик! Всё привезла! Редкие соли, ртуть, эфирные масла, лунный экстракт — полный комплект!

— Хорошо. Оставь техникам, — я выглянул из окна. — Я сейчас еду в Северный.

— В Северный? — она подошла ближе. — Зачем?

— В техникуме вывели растение, которое жрёт некротику. Нужно посмотреть.

Её глаза загорелись азартом.

— Хочу с тобой!

— Это не экскурсия.

— Пожалуйста, котик! Я только что притащила тебе кучу редких реагентов. Заслужила?

Фея возникла над моим плечом.

— Хозяин, это деловая поездка…

— Я буду тихой, как мышка! — перебила Лина. — Ты даже не заметишь!

Я посмотрел на неё, потом на Фею, потом снова на Лину.

— Садись в машину.

Она просияла и практически побежала к «Аурелиусу». Фея издала возмущённый звук, но промолчала.

Машина вырулила и снова взяла курс на Северск — смотреть на монстра, который питался тьмой.

Ректор Лисицкий

Анатолий Петрович Лисицкий стоял посреди руин и думал о том, что жизнь — несправедливая штука.

Оранжерея — его гордость, его детище, единственное место в этом богом забытом техникуме, где происходило что-то по-настоящему важное — лежала в руинах. Стёкла выбиты, стеллажи перевёрнуты, горшки разбиты. Земля, черепки, растоптанные ростки — всё вперемешку, всё уничтожено.

И надпись на стене. Красной краской, криво, с потёками:

«ЗДЕСЬ ХОЗЯИН — МЭР»

Лисицкий смотрел на эти буквы и чувствовал, как внутри что-то сжимается в ледяной комок.

Десять минут, — стучало в голове. — Воронов будет здесь через десять минут. Может, через пять. И что я ему скажу?

Он вспомнил, как всё начиналось. Грант на восемь с половиной миллионов, невиданные деньги для их нищего заведения. Воронов приехал тогда посмотреть на «Лунную Глицинию» — и остался. Ходил по коридорам, разглядывал облупленные стены и протекающие потолки, слушал сбивчивые объяснения Лисицкого о нехватке финансирования.

А потом просто сказал: «Я дам вам деньги. Используйте с умом».

Используйте с умом. Лисицкий использовал — закупил новое оборудование, реактивы, зарплаты преподавателям.

А потом пришёл Гужевой.

Мэр Северного, хозяин города, человек, который контролировал всё — от энергостанций до последнего ларька на рынке. Добродушное лицо, мягкий голос, глаза свиньи-людоеда.

«Игорь Семёнович, — сказал он тогда, сидя в этом самом кабинете, — вы, кажется, забыли, кто здесь главный. Воронов здесь лишь временно, сегодня он есть, завтра его нет, а я буду всегда. И грант этот… он ведь через городской бюджет проходит, верно? Так что давайте-ка перераспределим средства иначе.».

Лисицкий отказал. Впервые в жизни — отказал, потому что вспомнил взгляд Воронова, когда тот говорил: «Используйте с умом».

И началось.

Проверки — пожарные, санитарные, налоговые. Каждую неделю новая комиссия, новые штрафы, новые угрозы. Счета заморозили «до выяснения обстоятельств». Поставщики отказались работать — им намекнули, что это нежелательно.