Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 76 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Лилит

«Аурелиус» плавно приближался к мэрии, и Лилит чувствовала, как внутри нарастает томительное, сладкое, почти невыносимое чувство.

Это была не страх, она разучилась бояться, когда впервые убила человека и поняла, что мир делится на хищников и добычу. И не волнение — она слишком хорошо себя контролировала для таких глупостей, слишком много лет провела на вершине клановой пирамиды, где любая слабость означала смерть. Это было… предвкушение. Острое, как на американских горках, когда вагончик замирает на самой вершине перед падением. Ты знаешь, что сейчас будет и ждёшь, и это ожидание, этот миг перед срывом вниз — лучшая часть всего аттракциона.

Она покосилась на Калева.

Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья, и выглядел так, будто возвращается с загородной прогулки. Лицо спокойное, расслабленное, почти сонное. Ни одной морщинки напряжения на лбу, ни одного нервного жеста. Можно было подумать, что он дремлет по дороге на скучное совещание, а не едет разбираться с мэром, который ограбил его техникум, украл его растение и написал на стене «Здесь хозяин — Мэр».

Но Лилит чувствовала.

Она не знала как, может, это была интуиция, отточенная годами выживания среди клановых интриг, может, что-то было в самом воздухе, но чувствовала: под этим спокойствием клубится что-то тёмное и голодное, что ждёт своего часа с терпением существа, для которого время течёт иначе, чем для смертных.

И это было прекрасно.

На сиденье рядом скорчился Лисицкий — жалкое зрелище, если честно. Ректор трясся так, что Лилит видела, как дрожат его плечи даже сквозь мешковатый пиджак. Лицо приобрело зеленовато-серый оттенок, как у утопленника на третий день, а руки вцепились в колени до белизны в костяшках. Он явно представлял себе все возможные варианты развития событий, и ни один из них не заканчивался для него хорошо.

Для него это был конец света. Апокалипсис в отдельно взятом городе, где он случайно оказался в эпицентре.

Для неё начало вечеринки.

— Господин, — голос Глеба разорвал тишину, и Лилит отметила, что даже этот каменный человек говорит чуть напряжённее обычного. Он сидел справа от водителя, и его взгляд был прикован к зданию мэрии, которое вырастало впереди, словно серая бетонная крепость. — Охраны слишком много и она явно не местная.

Лилит проследила за его взглядом, профессионально оценивая обстановку. Действительно, у входа в мэрию стояли люди, и это были совсем не те люди, которых она ожидала увидеть. Не расхлябанные полицейские с пивными животами, которых они встретили в техникуме и не пузатые чоповцы в мятых рубашках, которые обычно охраняют провинциальных чиновников — эти были из совершенно другой лиги.

Строгие костюмы одинакового покроя, явно сшитые на заказ и скрывающие бронежилеты. Одинаковые короткие стрижки и идеальная выправка людей, которые провели годы на плацу и в тренировочных лагерях. И оружие — она видела характерные очертания под пиджаками, видела, как они стоят, как двигаются, как контролируют периметр. Явно не любители, играющие в солдатиков, а профессионалы высшего класса.

— Столичный стандарт, — продолжил Глеб, и в его голосе Лилит уловила нотку уважения, которую он редко проявлял к кому-либо. — Спецсвязь, судя по гарнитурам. Артефакты подавления на периметре — чувствуете фон?