Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 104 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Семён завертел головой, ища напарника. Нашёл — в пяти метрах, за перевёрнутым джипом. Костыль сидел на земле и смотрел на свои руки. Руки были красными.

— Костыль! — Семён пополз к нему. — Ты ранен? Эй!

Напарник поднял голову. Глаза его были пустые, рот приоткрыт.

— Это не моя, — сказал он тихо. — Это Витьки кровь. Его пополам… его прямо пополам, Сёма…

Рядом грохнуло. Джип, за которым они прятались, подпрыгнул от удара, и Семён увидел идеально круглую дыру в борту, с оплавленными краями.

— Бежим! — он схватил Костыля за шиворот, рванул на себя. — Бежим, твою мать!

Они побежали.

Прочь от шоссе, в поле, в туман. Мимо горящих машин, тел и людей, которые ползли и кричали. Семён не оглядывался. Слышал за спиной треск выстрелов, грохот взрывов, чей-то захлёбывающийся визг.

И тяжёлые ритмичные шаги, которые теперь будут сниться ему в кошмарах.

Тум. Тум. Тум.

* * *

Кассиан

Я наблюдал за бойней с возвышенности в полукилометре от шоссе.

Туман внизу подсвечивался вспышками выстрелов и заревом горящей техники. Чёрная линия Центурионов двигалась сквозь него неумолимо.

Рядом стоял Захаров с биноклем у глаз. Его механическая рука сжимала корпус так, что пластик потрескивал.

— Смотрите, как бегут, — генерал оскалился. — Как крысы. Моя пехота даже не вспотела. Броня держит всё, Господин Воронов. Всё!

Я не ответил. Результат и так был очевиден.

Колонна Громова перестала существовать как боевая единица в первые три минуты. Головные машины уничтожены, командование мертво или рассеяно, связь нарушена. Теперь это было лишь неорганизованное стадо — две тысячи человек, которые думали только об одном — как выжить.

Они бросали оружие, выпрыгивали из машин, а также давили друг друга, пытаясь развернуться на узком шоссе. Грузовик врезался в бронемашину, оба загорелись, люди выскакивали из огня и бежали прямо под залпы «Векторов».

А мои Центурионы шли вперёд. Двести бойцов в тяжёлой броне против двух тысяч наёмников и усмирителей.

Соотношение потерь — ноль к нескольким сотням.

— Великолепно, — выдохнул Захаров. — Это просто великолепно.

— Да, неплохо, — я повернулся к нему. — Платон, слушай внимательно.

Генерал повернулся ко мне, всё ещё скалясь от возбуждения.

— Энергоячейки Центурионов рассчитаны на сутки активного боя. После этого — перезарядка минимум четыре часа. Если ячейка разрядится в бою, солдат превратится в неподвижную мишень.

Захаров кивнул, улыбка чуть поблёкла.

— Поэтому ротация. Раздели людей на три группы — атака, резерв, отдых. Меняй каждые шесть часов. Никогда не выводи всех одновременно.

— Понял.

— Транспорт. Центурионы не должны ходить пешком между боями — это пустая трата заряда. Используй тягачи, доставляй к точке, выгружай и после боя забирай.

Захаров достал планшет и начал делать пометки.

— Рембригада, — продолжал я. — Броня выдержит многое, но не всё. Сервоприводы греются, сочленения изнашиваются. Не забывай про техников на каждую роту и держи их поблизости. После каждого боя — осмотр и профилактика.

БУМ!

Внизу что-то взорвалось — топливный бак грузовика, судя по высоте столба пламени. Крики усилились, потом стихли. Центурионы прошли сквозь остатки колонны и вышли на чистый участок шоссе.

Глеб стоял чуть в стороне, с биноклем. Обычно его лицо ничего не выражало — профессиональная деформация телохранителя. Но сейчас в его глазах был восторг.