Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 93 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Неужели ему больно? — подумал Калев, и слёзы наконец потекли по щекам. — Ему одиноко. Он тащит всё это на себе, а никто даже не спросил — как ты, Кассиан? Тебе помочь?

Он вытер лицо рукавом и шмыгнул носом.

Еще недавно он решил отсидеться. Пусть Монстр рулит, а он посмотрит и поучится. Трусливое решение, за которое ему было стыдно с первого дня.

Но что он мог сделать? Он — никто. Неудачник, проигравший дуэль, не успев договорить первое предложение — призрак в собственной голове. Какая от него польза?

Калев обвёл взглядом свою библиотеку. Всё, что у него осталось — это книги, плакаты и старое кресло.

Должен быть способ, — подумал он. — В книгах всегда есть способ. Даже самый слабый герой может сделать что-то важное, если окажется в нужном месте в нужное время.

Он просто пока не знал, что именно.

Калев встал с кресла, чтобы размять несуществующие ноги, и тогда заметил кое-что.

В углу библиотеки, там, где раньше был только пыльный паркет, что-то росло.

Он подошёл ближе, щурясь в полумраке. Тонкий стебель пробивался сквозь щель между досками. Он был бледен, почти белёсый, с несколькими чахлыми листьями. На верхушке покачивался маленький и сморщенный закрытый бутон.

Калев присел на корточки, разглядывая растение. Он видел его раньше. Еще на экране, когда Кассиан медитировал. Теплая и живая зелёная искра. Здесь, в ментальном пространстве, она выглядела иначе. Материальнее и намного, намного печальнее.

Листья были покрыты инеем.

Калев протянул руку и осторожно коснулся стебля. Холод обжёг пальцы — такой же холод, который он чувствовал каждый раз, когда Кассиан использовал свою силу. Холод Бездны, от которого хотелось свернуться в клубок.

Бедняга, — подумал Калев. — Ты здесь совсем замёрз.

Растение было связью. Он понимал это интуитивно, так же как понимал, что эта комната часть его разума. Росток соединял его с Кассианом, тянулся корнями куда-то вглубь, туда, где обитало древнее существо. Магический мост между двумя сознаниями в одном теле.

И этот мост постепенно умирал.

Кассиан пытался подчинить его. Калев ощущал как сила Кассиана обвивала зелёную искру, давила и требовала повиновения, а в ответ росток лишь съёживался и прятался.

Калев сел на пол, скрестив ноги. Холодный паркет не ощущался, здесь вообще мало что ощущалось по-настоящему, но растение перед ним было реальным. Настолько реальным, насколько что-то может быть реальным в чужой голове.

— Эй, малыш, — он понизил голос, хотя говорить громко здесь было не с кем. — Тебе грустно?

Росток не ответил. Конечно, не ответил, это же растение.

Но бутон чуть качнулся, словно прислушиваясь.

— Ему тоже грустно, — продолжил Калев, кивнув в сторону экрана. — Просто он не умеет это показывать. Он такой… сухарь, понимаешь? Всё время командует, давит, чего-то ото всех требует. Наверное, по-другому не умеет.

Он помолчал, разглядывая чахлые листья.

Мама говорила, что цветы любят, когда с ними разговаривают.

Тёплое воспоминание, пахнущее летом и пылью старого поместья, пришло само. Мама в саду, среди роз, которые каким-то чудом выживали несмотря на отсутствие денег на садовника. Она склонялась над каждым кустом и что-то шептала, гладила листья, улыбалась цветам как старым друзьям.

«Они всё чувствуют, Калев. Любовь, заботу и внимание. Им нужно лишь тепло».