Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 2 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Лилит. Вот в ком был огонь. Блондинка с характером дикой кошки — Мурзифель ценил таких. Она не боялась Хозяина, не лебезила и не пресмыкалась. Дерзила ему в лицо, флиртовала, провоцировала. Хозяину это было полезно. Он стал слишком серьёзным за последние эпохи, слишком погружённым в свои планы и расчёты. Ему нужен был кто-то, кто напомнит ему о простых радостях существования. Хотя раскачать его будет непросто. Мурзифель видел, как десятки женщин — богинь, королев, демониц — пытались добиться внимания Хозяина. Большинство сдавались, разбившись о его равнодушие. Посмотрим, хватит ли у блондинки упорства.

А вот Дарина — совсем другое дело. Мурзифель облизнулся, вспомнив вчерашние домашние сосиски из настоящего мяса, с какими-то травками. И подала она их правильно — в фарфоровой мисочке, слегка подогретыми. Не то что некоторые, которые швыряют кошачий корм из пакета и думают, что этого достаточно.

А еще Дарина знала, как гладить за ухом, с нужным нажимом, не слишком сильно и не слишком слабо. Она приносила вкусности, не требуя ничего взамен. Она была тёплой, мягкой и пахла домом.

Хозяину определённо стоило к ней присмотреться. Такая жена — это уют, порядок и сытый кот. Мурзифель одобрял.

Даниил… Мурзифель фыркнул с неожиданной теплотой. Мальчишка-псайкер, дёрганый, как заяц. Вечно запинался на словах и боялся собственной тени. Но в нём было что-то. Искра. Дар, который просился наружу.

Кот взял его под опеку. Не из доброты, разумеется — Мурзифель не верил в доброту. Просто ему было скучно, а наблюдать, как мальчишка постепенно обретает уверенность, оказалось занятнее, чем он думал. Когда Даниил орал в микрофон свои пропагандистские речи — в нём просыпалось что-то настоящее. Голос крепчал, спина выпрямлялась, страх отступал.

Моя школа, подумал Мурзифель с толикой гордости.

Глеб и Молот — эти двое его не интересовали. Полезная мебель, но мебель не заслуживала отдельных размышлений.

А вот Степан — другое дело. Мужик. Хозяйственник. Такой же, как сам Мурзифель в некотором смысле. Степан понимал, как управлять стадом. Знал, когда надавить, когда отпустить, когда сделать вид, что не заметил и, что важнее всего, знал, что кот любит сметану двадцатипятипроцентной жирности. Надо бы к нему сегодня наведаться, проверить дела и заодно получить законную порцию.

Живот заурчал, возвращая Мурзифеля к насущным вопросам. Философия философией, а обед по расписанию. На рынке сегодня должен быть свежий улов — он чуял это ещё с утра. А потом можно и к Степану заглянуть.

Мурзифель потянулся, выгибая спину, и направился к чердачному люку. Война с Империей подождёт. Караси ждать не будут.

Спуск с крыши занял унизительно много времени.

Раньше Мурзифель просто шагнул бы в тень и вышел где угодно — хоть на другом конце города, хоть на другом конце галактики. Теперь приходилось карабкаться по пожарной лестнице, перепрыгивать с карниза на карниз и протискиваться через чердачное окно, которое какой-то идиот додумался заколотить досками. Доски, впрочем, не пережили встречи с когтями Первородного Хищника, но сам факт оскорблял.

Оказавшись на улице, Мурзифель встряхнулся и двинулся в сторону рынка. Шёл он неспешно, вальяжно, занимая ровно середину тротуара. Прохожие расступались перед ним, как вода перед носом корабля — кто-то прижимался к стенам, кто-то и вовсе сходил на проезжую часть, рискуя попасть под машину. Мурзифель находил это правильным. Пусть не знают, кто он такой на самом деле, но инстинкты не обманешь. Что-то древнее в глубине человеческого мозга всё ещё узнавало хищника и командовало: уступи дорогу.