Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 50 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Анатолий Петрович, — мягко перебила Алина. — Сядьте. Всё объясню.

Ректор плюхнулся обратно в кресло, но продолжал ёрзать, как школьник на интересном уроке.

— Ваша задача проста, — Алина обратилась к залу. — Берёте старый литейный чан. Берёте крановую балку. Монтируете на них излучатель. Подключаете питание.

Голограмма показала процесс — ржавый, побитый жизнью цех преображался на глазах. Излучатели встраивались в существующую инфраструктуру.

Морозов хмыкнул.

— Я так и знал, что ты что-то припрятал, — сказал он негромко, обращаясь скорее к себе, чем к Степану. — Хозяин всегда на три хода вперёд думает.

Волкова из Заводского смотрела на голограмму с выражением человека, который пытается решить сложную задачу.

— У меня на заводе три литейных цеха стоят мёртвыми уже два года, — сказала она. — Оборудование на месте, люди разбежались. Если я правильно понимаю…

— Правильно, — кивнула Алина. — Ваши цеха идеально подходят. Завтра к вам приедет бригада монтажников с первой партией излучателей.

Волкова откинулась в кресле и покачала головой. На её лице появилось выражение азарта — Степан впервые видел её такой. Обычно мэр Заводского выглядела так, будто несла на плечах весь мир.

— Фермы печати, — продолжала Алина. — Излучатели выращивают монолитные рамы — шасси для харвестеров, корпуса станков, несущие конструкции. Дальше — конвейерная сборка. Люди устанавливают батареи, моторы, сенсоры.

— Цифры? — подал голос кто-то из директоров.

— Через пару дней из ворот выезжают первые машины.

По залу прокатился гул.

— Но машины без энергии — просто железо, — Алина подняла руку, призывая к тишине. — Нефти у нас нет. Зато есть кое-что получше.

Голограмма показала схему батареи — слоистую структуру, похожую на пчелиные соты.

— Графен-ионные ячейки. Сырьё — всё тот же уголь из Каменска. Батареи легче литиевых, заряжаются быстро, служат вдвое дольше.

Воробьёв крякнул от удовольствия.

— Ну Пётр Николаевич, — Медведев из Светлого толкнул его локтем, — ты теперь у нас главный человек в регионе. Без твоего угля никуда.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Воробьёв, но Степан видел, как он расправил плечи. Мэр шахтёрского города, который полгода назад готовился закрывать производство, теперь сидел с видом человека, которому принадлежит половина мира.

— Владимир Петрович, — Алина повернулась к Соловьёву из Приречья. — Ваш химзавод переходит на выпуск электролита для батарей. Сборка ячеек — ручная работа. Нам понадобятся тысячи аккуратных рук.

Соловьёв, до этого сидевший с покорным выражением лица, вдруг выпрямился. Степан знал его историю — главный завод в Приречье обанкротился три года назад, город медленно вымирал, молодёжь уезжала.

— Тысячи рук, — повторил Соловьёв. — То есть… рабочие места?

— Много рабочих мест, — подтвердила Алина. — Производство электролита, сборка батарей, контроль качества. Вам придётся набрать новых людей.

Соловьёв потёр лицо ладонями. Когда он убрал руки, его глаза блестели и он смеялся как человек, который выиграл в лотерею и не может поверить в свою удачу.

— Три года, — сказал он. — Три года я смотрел, как мой город умирает и теперь вы говорите мне…

Он не договорил. Просто махнул рукой и снова засмеялся.

Лисицын из Южного, самый молодой из мэров, лихорадочно строчил что-то в блокноте. Степан заглянул ему через плечо — схемы, стрелки, цифры. Парень уже просчитывал логистику, прикидывал, как его сельскохозяйственный городок впишется в новую систему.